Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Матч-центр

Призер ОИ скелетонист Трегубов: руки в мозолях, черные до сих пор — коньки точил

Ставший серебряным призером Олимпийских игр в Пхенчхане в скелетоне россиянин Никита Трегубов рассказал журналистам о первых эмоциях от медали, последних днях перед стартом, как общается с соперниками и почему изначально не собирался ехать в Пхенчхан.

Ставший серебряным призером Олимпийских игр в Пхенчхане в скелетоне россиянин Никита Трегубов рассказал журналистам о первых эмоциях от медали, последних днях перед стартом, как общается с соперниками и почему изначально не собирался ехать в Пхенчхан.

— Даже не думал об этом, не знаю. Возможно, это так. Думаю, на Олимпиаде ничего просто так не происходит, — так начал разговор с журналистам Трегубов сразу после награждения. — Я проехал хорошо, более или менее ровно. Для себя я проехал стабильно. Что-то не получилось чуть-чуть в третьей попытке, ничего не смог с этим сделать, в голове держал, что еще есть попытка и не все потеряно.

— Пока ехали британец Дом Парсонс и латвиец Мартинс Дукурс, связные мысли в голове были?

— Поговорил в тот момент с Томасом Дукурсом, что сложно будет с ними бороться, они сильно ездят, но и у меня были времена примерно ровные. И я в принципе был готов к любому раскладу событий.

— А что насчет южнокорейца Юн Сунбина?

— Я его уважаю, он хороший спортсмен — и бежит быстро, и едет быстро, и дома у него накатка, и техника хорошая, тренеры хорошие.

— Вы в курсе, что сегодня Новый год в Корее?

— Нет.

— Отмечать будете?

— Корейский новый год? Нет, точно не буду (смеется).

— Выступать на домашней Олимпиаде в скелетоне — преимущество?

— Конечно! С "домашним" спортсменом очень сложно бороться.

— Значит, в 2022 году выиграет китаец?

— Вы же видите, как все сложилось и у нас, и в санном спорте — предсказать ничего невозможно. Тренеры идут в ту страну работать, где Олимпиада будет, ставят хорошую технику.

— Какими были первые ваши эмоции?

— Я даже не знаю (смеется). Таких никогда не испытывал, так радовался, так кричал, что даже голос чуть-чуть сорвал. Самая большая радость была, когда мне Парсонс уже проиграл и уже осознал, что есть медаль.

— Можно сказать, что вы завоевали медаль и за отстраненных ребят тоже?

— Конечно. К сожалению, все так получилось... Ну ничего, надо дальше биться. Мы стараемся доказать, что мы сильные и приносим медали даже в молодежном составе. Я вот только юниорский чемпионат мира выиграл.

— Томас Бах вчера приходил в горную деревню? Удалось с ним пообщаться? Изменили мнение после его слов относительно ситуации с допуском?

— Встреча была вчера, а у нас были соревнования, я был на трассе, готовился к соревнованиям, только о них я думал. Мне вообще сложно что-то внушить, если у меня есть свое мнение.

— По сравнению с Сочи в чем вам удалось прибавить?

— Я вырос. В Сочи я был подростком −18-19 лет. Но работать еще много надо над чем, это пока не предел моих возможностей Я недоволен своим стартом: могу бежать лучше, ехать лучше. Может, сказалось и то, что тренеров нет. Тут помарки, там чуть-чуть, здесь чуть-чуть. В сумме уже нормальное время получается. Работать есть над чем. Много еще работы, действительно.

 

Руки все черные до сих пор — коньки точил

 

— Как поддерживали связь с тренерами?

— Мы с ними работали, созванивались по WhatsApp, по телефону. От скелетона ведь у нас здесь два спортсмена и массажист. Возможно, школа кадетского корпуса мне помогла, научила все самому делать. Вчера весь день провел на трассе. Руки в мозолях, черные до сих пор — коньки точил. Я это тоже все умею делать, но обычно тренеры помогают. Сейчас делал на двоих все — себе и Владу, своему напарнику. Нужно и коньки делать, и подкрутить снизу... Большая трудная работа, 4-5 часов. После первого дня взяли скелетон на контроль, разбирали, пришлось заново все делать. В девять вечера домой вчера приехал и в шесть утра сегодня на трассу пришел.

— Евгения Медведева сказала, что не ощущает себя призером Олимпийских игр, пока не наденет медаль. Вы как?

— То же самое. Я даже не знаю, как медали выглядят, не смотрел, не читал. И не уверен, что чувство, что стал призером, придет, когда эту медаль надену.

— Кто-то уже поздравить успел?

— Спортсмены только, тренеры бобслейные. Но телефон там, наверное, уже... Не знаю, что там будет, когда его возьму.

 

Поздравление от Третьякова

 

— Говорят, вы не собирались ехать на эту Олимпиаду после истории с допуском.

— Изначально я отказался ехать, я не хотел. Потом переговорил с родителями, близкими - со всеми, приняли решение, что надо ехать, я ведь тренируюсь, работаю... Я тоже все взвесил, я часто не слушаю советов - стараюсь сам решать, делаю как я хочу. Ну и да, свою медаль отдавать никому не хотелось. В итоге сейчас все встало на свои места.

— С (олимпийским чемпионом Сочи Александром) Третьяковым это не обсуждали?

— Нет, принимал решение сам. Третьяков меня с днем рождения поздравил. Я его очень уважаю.

— День рождения 14 февраля ведь был.

— И мне торт тут вручили. Мы его потом съели.

— Сейчас уже наверняка не жалеете, что поехали в Пхенчхан?

— Конечно, чуть-чуть не то, но все равно это олимпийская медаль. Знаете, как я уже рассказывал, говоришь людям, что занимаешься скелетоном, они даже не понимают, что это. А говоришь - олимпийский чемпион, уже звание.

— Сколько пробудете здесь после соревнований? Планируете сходить на какие-нибудь старты?

— Я пока не знаю. Но мне многое интересно: санный спорт, но они уже закончили, а мы в тот момент были заняты тренировками. Я бы на хоккей съездил, на керлинг тоже.

— Как ваше футбольное прошлое помогло вам в скелетоне?

— Привило любовь к спорту, но общего со скелетоном у футбола нет. Спринт? В футболе маленькое ускорение, спринт другой, он намного быстрее должен быть.

— Думаете, будете теперь популярнее футболистов "Енисея"?

— Я не знаю, не думаю об этом. Мне это неинтересно, если честно.

 

Соперники

 

— Как вы относитесь ко всей этой ситуации с Дукурсом, с его заявлениями до решения Спортивного арбитражного суда (CAS) и после него?

— Я с ним нормально общаюсь. Но просто когда журналисты пишут, тоже надо фильтровать всегда: иногда могут недопонять, написать своими словам, и получится другой смысл. Вот опять же, мой случай: пять минут в интервью говорил, а везде моя фамилия и та самая фраза ("Американцы и британцы не здороваются. Ну и пошли они в жопу"). Я-то могу ляпнуть, я же только что проехал, но вам тоже надо понимать, что писать, а что - нет. Я думал, меня доконают, соревнования ведь через два дня. Каждый по-своему поймет, и конфликт может произойти, кто-то может недопонять. Я вообще не люблю давать интервью перед стартами и тут даже не ожидал, что такая реакция будет, а говорят — огненная новость. Что за бред!

— Показалось, что вы не слишком тепло пообщались с британцем после соревнований?

— Почему? Мы с ним поговорили, пожали руки. Если он кого-то чуть больше обнял... (Смеется.) Мы раньше намного лучше с ними общались, чем сейчас. Но люди поменялись на глазах, и начались все эти конфликты... Мне все это параллельно, с кем могу, с кем хочу, с тем я и общаюсь. То, что кто-то не хочет со мной общаться, ну, это их выбор!

— Первый шаг навстречу к таким делать не будете?

— Зачем? Они же сами отказались. Я что за ними бегать буду? Ну, мне это точно не надо.

Рекомендуем
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала