Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Матч-центр
В данный момент не проходит ни одного матча

Владимир Гомельский: драться научила бабушка, она эти подленькие приемы хорошо знала

Знаменитый комментатор и член президиума Российской ассоциации спортивных комментаторов (РАСК) Владимир Гомельский в интервью шеф-редактору спортивной редакции РИА Новости Денису Косинову рассказал о том, как учился силовой борьбе на площадке у бабушки, как получал по голове от отца, как отмечал рождение дочери в компании звезды НБА и как стал спортивным журналистом еще в 14 лет.
Знаменитый комментатор и член президиума Российской ассоциации спортивных комментаторов (РАСК) Владимир Гомельский в интервью шеф-редактору спортивной редакции РИА Новости Денису Косинову рассказал о том, как учился силовой борьбе на площадке у бабушки, как получал по голове от отца, как отмечал рождение дочери в компании звезды НБА и как стал спортивным журналистом еще в 14 лет.
 
"Некоторые мои коллеги напоминают глупого дровосека"
 
Аббревиатура РАСК пока не на слуху. Ее даже в Википедии нет, упущение. Вероятно, потому, что Российская ассоциация спортивных комментаторов (РАСК) создана совсем недавно. Впрочем, через пару недель многое должно измениться. 1 декабря в Уфе пройдет первая церемония вручения премии "Голос спорта", учрежденная РАСК. 16 номинаций, более сорока соискателей из числа спортивных комментаторов и журналистов со всей страны. Таких премий в России еще не было.
Ассоциация объединяет несколько десятков известнейших людей. Президент – Геннадий Орлов. Председатель президиума, он же инициатор создания РАСК - Алексей Ефимов. В ассоциацию входят Виктор Гусев, Владимир Стогниенко, Александр Кузмак, Алексей Андронов, Кирилл Дементьев, Илья Казаков, Юрий Розанов, Денис Панкратов… Практически все наши знаменитые комментаторы.
Среди членов президиума Владимир Гомельский. Я уже много лет удостоен дружбы с мэтром (представлю, как ухмыльнется Владимир Александрович, прочтя эту фразу, он не большой любитель патетики), с удовольствием слушаю все эти годы его интереснейшие истории, и в любой момент готов слушать дальше. Но сначала дело.
Итак. Профессионального общения Гомельскому хватает и без чьих-либо организующих усилий. Передачей знаний молодежи он и так занимается, ведя на журфаке МГУ курс " Методики современного спортивного репортажа". Похожая ситуация у многих членов ассоциации. Работают, общаются, преподают. Свободного времени мало, тем не менее, и Гомельский, и его коллеги несут вновь появившуюся общественную нагрузку. Вопрос очевиден.
- Зачем нужна РАСК вообще и зачем она нужна вам?
- Давай я тебе правду расскажу. Помнишь Володю Перетурина? Когда Леша Ефимов в первый раз нас всех собрал, идея была набрать какие-то деньги на лечение Владимира Ивановича. И я подумал, что это правильно, и это не надо афишировать. К сожалению, мы опоздали, и на следующей нашей встрече, когда Перетурин уже ушел, очень хорошие слова произнес Геннадий Сергеевич Орлов. Он сказал: "Что мы варимся в собственном соку? Давайте, ребята, заниматься какими-нибудь добрыми делами". Можно заниматься благотворительностью, но РАСК – это не благотворительность. Это, в принципе, как профсоюз, которого никогда не было в нашей профессии. Защитить права. Создать подушку безопасности. Проводить премию, как лицо РАСК, как товар. Ее можно продать. Скоро пройдет первая церемония, как хорошо! Но объединить нас - не значит навязывать каждому из нас общепринятые взгляды. Мы все равно останемся индивидуальностями. Но зато у нас есть общая платформа, на которой мы можем принять общее решение о приложении наших сил к чему-то конкретному и полезному с общей точки зрения.
- Классический вопрос. Абсолютно ли необходимо спортивному комментатору пройти через серьезный спорт?
- Можно ответить односложно. Нет. А можно ответить следующим образом. Понимаешь, спортивному комментатору, журналисту, необходимо иметь точное представление о том, что такое профессиональный спорт. Что это? Какую нишу в социуме он занимает? И сформировать свое к нему отношение. Потому что среди наших с тобой коллег есть люди, которые к своей работе относятся, не выработав отношения к спорту. И в этом случае не только ирония, но даже в какой-то степени цинизм проскакивает в их статьях или комментариях. Они напоминают того глупого дровосека, который сидит на ветке и рубит сук, на котором сидит. Одному такому коллеге я как-то в сердцах сказал: "Ну, закроют профессиональный спорт. И все эти люди останутся без работы. А следующими без работы останемся мы с тобой".
- Ну а как журналисту выработать это отношение, если он не был спортсменом?
- При всей своей обособленности, профессиональный спорт - это не закрытая зона. Это не табу. Надо постараться с максимальной доброжелательностью погрузиться в спорт. Меня очень раздражают мои коллеги, которые ни разу в жизни не были ни на одной нормальной тренировке. Вы пойдите посмотрите, как это происходит. Какой это труд, пот. Мат-перемат. Иногда слёзы, если мы говорим о женщинах. Но это часть жизни, которую спортсмен – потом, закончив – вспоминает, как очень счастливое время, несмотря на сложности. Нужно постараться понять психологию профессионального спортсмена. За что он борется? За медаль? За денежные знаки? Или он доказывает свою состоятельность, как профессионала? Когда приходит это понимание - не обязательно в первые два-три года работы в качестве журналиста – появляется и уважение. Появляется желание раскрыть то, что ты понял. Донести это понимание до людей, до своей аудитории. К сожалению, я чаще такое встречаю в деятельности своих иностранных коллег.
- Вы говорите именно о тех, кто не были профи?
- Да, они не были профи. Если мы подойдем к самому процессу комментирования, то мне очень импонирует фраза "телевидение – командная работа". Каким бы семи пядей во лбу ты ни был, ты не можешь работать без группы коллег, обеспечивающих тебя картинкой, звуком, графикой и всем остальным, что необходимо для трансляции. Ты не справишься. Я с огромным уважением отношусь к Синявскому и другим комментаторам, работавшим на радио. Я б не справился! У них получалось, но эти времена прошли. И сейчас мы работаем в команде. А ведь комментируем мы, в основном, командные виды спорта. Просто потому, что они более популярны. И вот когда мои коллеги комментируют матч НБА, то их пятеро на одном матче! И у них блестяще получается. Сидит конферансье, "энчермен". Слева от него аналитик по нападению, справа – по защите. И два "флаймена", которые успевают рассказать обо всём, что происходит рядом с площадкой. И показать успевают всё. Вот это профессионализм высокого уровня. И мне, конечно, нравится работать в команде. Знаешь, как хорошо мне работалось с папой! У меня никогда в жизни больше не будет такого партнера. Потому что к папе я мог обратиться с вопросом о тренере одной из команд: "Папа, что он там сейчас в тайм-ауте говорит?" И он мне в десять слов объяснял. Мне очень хорошо работать с Серёгой Таракановым. Другое дело, что нас неинтересно слушать. Потому что у нас взгляд на баскетбол одинаковый. Мы понимаем баскетбол одинаково, мы не спорим. А это неправильно.
- Так эти пятеро в НБА тоже не спорят уже хотя бы потому, что их пятеро. Если они начнут квинтетом препираться, то комментирование закончится, не так ли?
- Я тебе хочу сказать, что в любом командном виде спорта бывают паузы, когда на "поляне" ничего не происходит. И если канал нам не объявляет "заткнитесь, у нас рекламная пауза", то именно в этот момент мы можем поделиться мнениями. Пусть это даже не спор, но наши мнения в чём-то не совпадают. Это интересно. Я тебя уверяю, когда Миллер с Брауном комментируют НБА по-английски… Причем ты же понимаешь, Браун белый, Миллер афроамериканец. И у него каша во рту с этим его акцентом центральных "метроштатов" - Индианы, Кентукки – но я понимаю, о чем он говорит. Мне интересно. И они пикируются, но пикируются в шутку. Это весело. Пусть это американское чувство юмора, но оно мне доступно. Мне импонирует такой командный дух в работе.
- На самом деле вопрос о необходимости спортивного "бэкграунда" для комментатора изначально был умозрительным, вы-то занимались баскетболом всерьез.
- А у меня был другой путь (смеется)?
 
"Драться на площадке научила бабушка"
 
Это да. С вариантами у Владимира Александровича было туго. Отец – Александр Яковлевич Гомельский, великий тренер. Не буду перечислять все его свершения, ограничусь победой сборной СССР на Олимпиаде 1988 года. Мама – Ольга Павловна Гомельская (Журавлева), мастер спорта, баскетболистка ленинградского "Спартака". Дядя – Евгений Яковлевич Гомельский, замечательный тренер, под его руководством женская сборная выиграла Олимпиаду-1992. Наконец, бабушка – Нина Яковлевна Журавлева, ставшая чемпионкой СССР по баскетболу еще в 1928 году. То есть было кому учить мальчика играть в баскетбол.
Он и играл. Одновременно учился в школе с углубленным изучением английского, и знание языка очень выручало Гомельского всю жизнь. Поступил на экономический факультет МГУ, диплом которого в итоге и получил. Играл за команду университета, потом был взят в ЦСКА. Я не раз слышал, что тренироваться у Александра Гомельского было тяжело всем, но сыну - в особенности. Именно потому, что сын. Более того, папе не очень-то нравилось намерение сына стать настоящим взрослым спортсменом.
- У папы был тяжелый характер. В период моего "мужания" родители развелись, и получалось, что из всей семьи не перестал общаться с папой только я. По той простой причине, что он мне не только отец, но и тренер. И столько, сколько я получал по башке от папы, вряд ли получал кто-то другой. В свое время, в 17 лет я закончил школу, и он мне на полном серьезе – я не уловил в его словах ни малейшей шутки или подначки, на что он был большой мастер – подвел к зеркалу и сказал: "Посмотри на себя. Какой баскетбол, ты маленький! Иди учись". И меня спасло только то, что экономический факультет МГУ в те годы дразнили спортивным факультетом с легким экономическим уклоном. Декан у нас Михаил Васильевич Солодков, золотой был человек, земля ему пухом. Я играл за факультет, на первенстве Москвы среди ВУЗов за первую команду, и с третьей игры я стал выходить в стартовой пятерке. И я сезон-1971/72 закончил в апреле на финале "Буревестника" (Спортивное общество, объединявшее студенческие команды СССР – ред.) Команда МГУ представляла Москву, и мы заняли третье место, потому что первое место заняли РТИ (Минск) и ГПИ (Тбилиси), две команды высшей лиги. Как мы их могли обыграть? Но мы здорово сыграли. А дальше стечение обстоятельств. Не представляю, какому придурку в Госкомспорте СССР пришло в голову возродить летний Кубок СССР по баскетболу. 1972 год. Сборная СССР готовится к мюнхенской Олимпиаде. В составе команды ЦСКА пять кандидатов в сборную. И вот папа тренирует ЦСКА. А у него Белов, Едешко, Милосердов, Жармухамедов и Коваленко уехали в сборную. И надо играть этот кубок. А папа же не может проигрывать, не умеет. Ему понадобился второй разыгрывающий. В итоге у нас команда была очень смешная. Старшее поколение, которое меня на 12 лет старше, к которому я не имею права по имени обращаться. Александр Сергеевич Кульков, Вадим Павлович Капранов, Владимир Ильич Илюк. Ну, понимаешь, да? И мы, молодые, 1952-53 года рождения. Мы тот Кубок выиграли. Я стал мастером спорта. А начался сезон-1972/73, и меня взяли на ставку в ЦСКА. Ну и понятно, что дубль, дубль, дубль. У меня за год одна игра за основной состав. Но в том сезоне объявили, что заканчивают карьеру и Кульков, и Илюк, и Капранов. Освободилось место. А Стасика Еремина еще не было. Так что дальше, 1973/74 и 1974/75 – это мой расцвет. Когда Стасик Еремин пришел, я с ним очень серьезно конкурировал. А папа нас сталкивал лбами. Это была его манера. Конкуренция за место в составе между игроками одного амплуа в ЦСКА была очень жесткая.
- До драк?
- Да, конечно. Но не в раздевалке. В раздевалке всего две драки было за всё то время, что я был в команде. Я говорю об игровой части тренировки, когда мы в разных пятерках. Ну и уж тут не проверить его печень - это преступление.
- Но ведь драки для баскетбола не очень характерны. Я всего один матч видел, в котором началось рукоприкладство, и с сочувствием глядел на арбитров, которые этих здоровяков пытались разнять. Вам не доводилось?
- Дважды участвовал в драке команда на команду. В финале 1972 года, в Сочи, на нейтральной площадке, в парке "Ривьера" на временном помосте играли ЦСКА и "Динамо" (Тбилиси). И мы подрались в тот момент, когда я был на поляне. Ты ж понимаешь, у меня в 1972-м рост-то тот же маленький, а вес вообще 68 килограммов. Я "сильный" драчун получался. Но я лез в эту драку, я знал, что нельзя уступать. А еще один раз на первом Кубке мира для клубных команд. Он проходил в Бреммерхаффене, и опять мы были без сборников, потому что сборная готовилась к чемпионату Европы. Это был 1975 год. И в финале мы играли с Маккаби. И вот на 11-й минуте первого тайма происходит смена пар защитников, выходим мы с Ястребовым вместо Еремина и Милосердова. Израильтяне повели три очка, забили нам мяч, и тут же травму получает у них Том Броди. Я дружу с ним до сих пор, переписываемся на фейсбуке. Так вот. Я выбрасываю мяч из-за лицевой, а Ястребов его получает. Ястребова нужно видеть. 188 и 90, одни мышцы. А я должен предупредить, откуда атака идет на него. Кричу: "Ястреб, справа". То есть он должен уходить в противоположную сторону. Ястреб выставляет локоть, разворачивается… Потом выяснилось, что он выбил Броди четыре зуба. А них был такой Перец, фамилия такая. Он единственный говорил по-русски, родился в Одессе. Волосатый такой! Этот Перец ростом 204 см подбегает, и как Ястребу в лоб. Ну и завязалась драка. А в драке мы сильнее, чем евреи. Кончилось плачевно. Удалили Переца. Дали игровой фол Броди, да он еще не может продолжать игру, потому что весь в крови. И их тренер получил технический фол. Получается, шесть штрафных мы пробили. Женя Коваленко забил все шесть, а в наше кольцо никаких штрафных нет. И израильтяне обиделись. Перестали бросать. Демонстративно держали мяч и через 30 секунд клали его на пол. И к концу первого тайма мы вели 15 очков, а это как сейчас 30. Мы выиграли, я стал МСМК (Мастер спорта международного класса – ред.). Но драка была, махалово настоящее. Вот американские судьи, греческие, югославские при столкновении лезут между игроками. И они выдерживают, могут удержать на расстоянии. А есть судьи из Северной Европы или просто не очень одаренные физически, которые этим игрокам по пояс. Как они могут разнять? На это уходит время. А в момент, когда у тебя глаза кровью налились, ты уже ничего не воспринимаешь. Вот папин голос я всегда слышал. Его мат я разбирал, ко мне или не ко мне он относится. Так что да, я участвовал в драках. И поэтому в своих репортажах я достаточно часто употребляю фразу "Баскетбол – контактный вид спорта". И в баскетболе нельзя ждать, когда тебя ударят. Бей первым, Фредди! Если можешь. Смешно, но меня драться на поляне учила бабушка. Она все эти подленькие приемы очень хорошо знала. Она мне говорила: "Вовочка, если бежишь в отрыв, пяточку отставь. Пусть он о твою пятку споткнется". Или. "Вовочка, если не допрыгиваешь до мяча на подборе – а как я могу допрыгнуть, у него рост 2 метра – а ты ему локотком в подмышку, он руку-то и опустит, а ты мячик заберешь". Эти вещи я помню очень хорошо.
- У меня физруком в школе был Александр Фадюхин, он играл в дубле ЦСКА…
- Это мой возраст, я его помню.
- Так вот, он рассказывал байку про то, как раз в неделю на тренировке ЦСКА в дверях зала возникал некий генерал, скептически наблюдал за происходящим пару-тройку минут, затем требовал мяч, каким-то корявым образом бросал прямо от двери, неизменно попадал. И буркнув "не понимаю, зачем тренируются", уходил. Это правда?
- Фамилию его помню, Шашков. Он все-таки был перворазрядником по баскетболу. Его назначили начальником спорткомитета Министерства обороны, на единственную генеральскую должность в армейском спорте. Не каждую неделю, но он действительно приходил к нам на тренировку. И этот бросок от груди двумя руками… Ты же понимаешь, бегать он уже не мог, в нем, наверное, килограммов 120 было. Но если китель расстегнуть, то живот не мешает. Фуражка лежит на табуреточке. Он действительно мог попасть. Но мог и не попасть.
 
"Я увидел звезд НБА, и тут у меня действительно закапала слюна"
 
Александр Гомельский в конце концов поверил в потенциал Владимира Гомельского, но тому так и не удалось раскрыться в полную силу. В 23 года получил тяжелую травму, и пришлось заканчивать спортивную карьеру. Зато практически сразу началась карьера тренерская. Этому очень способствовало уже упоминавшееся свободное владение английским и почти случайно появившиеся навыки ведения статистики.
- Я слышал, что в детстве у вас была какая-то собственная система статистики, которой вас научила бабушка. Что за система?
- Не собственная. Когда я был еще дошкольником, меня дядя Женя, Евгений Александрович Гомельский, научил читать и считать. И когда мы приходили на папины игры, мне поручалось считать, например, сколько Валдманис отдаст голевых передач за игру. Я считал. А ведь тогда у нас не было технического протокола, ФИБА не заставляла. Первый технический протокол матча с каким-то американским университетом отец привез, наверное, году в 1963-м. Я уже 4 года учил английский язык к этому моменту. И эти аббревиатуры "R – rebound, AS – assist" я расшифровал.
- Самостоятельно?
- С помощью журналов. У отца журналы Coaching Digest на столе лежали. Он схемы разбирал, а я ему переводил, что под этими схемами написано. И меня это заинтересовало. А уж расчертить лист бумаг из альбома для рисования, ты ж понимаешь, не сложно. И вот к переезду в Москву, к 1967 году, я научился в одиночку вести полный технический протокол на одну команду. Но основы владения этой статистикой, конечно, бабушка заложила.
- Так бабушка или журналы?
- Бабушка объяснила значение терминов. Результативная передача, перехват, бросок, промах и так далее. А вот когда я увидел в журналах, как это делается в Америке, и сумел раздвинуть на целую команду, мне это очень помогло, я же долго работал ассистентом тренера. А ведь тот технический протокол, который ведется сейчас в НБА, еще шире! Мне это тоже очень нравится. Что ж, они придумали баскетбол, не мы. Мы отстаём.
- А увлечение НБА из этих же журналов?
- У меня в архиве лежат ежегодники Converse Basketball Geobook с 1959 года. Сначала картинки рассматривал, потом названия университетов, потом статьи начал читать. Наверное, году в 1963-м, когда папа стал тренером сборной, он начал привозить учебники. Ведь университетов, где учат баскетбольных тренеров, в Америке масса, больше двадцати. И во многих из них изданы свои учебники. Играет папа с таким университетом, обязательно выпрашивает. Я их читал для отца. Переводил, например: "Упражнение для развития владения мячом". Или: "Ловля, передача, дриблинг". Вот смотри, пап, такое упражнение.
- Но ведь это учебники, в них нет красивых изображений.
- В них схемы, это гораздо полезнее.
- Не вопрос. Но юноши редко интересуются полезным больше, чем привлекательным. НБА-то вы, будучи советским человеком, как увлеклись?
- В 1964 году папа проиграл Олимпиаду в Токио. В ноябре сборная СССР под его руководством поехала на турне в Штаты. Так вышло по расписанию турне, что три города совпали с расположением клубов НБА. И на трех играх наша сборная в качестве почетных гостей была. Отец привез программки, клубные журналы. Это сказка! И у меня появились первые фотографии из НБА. У меня фотография Чемберлена в студенческой команде в сезоне-1958/59 была в "Конверсе". А тут – НБА. И это оказалось полезным. Я начал с 67-года заниматься для папы скаутингом, разведкой. Кто может приехать на чемпионат мира, что за игроки, в чем их сильные стороны. А с 1976 года эти журналы Госкомспорт стал официально выписывать. Они попадали ко мне, и я отвечал за сборные США, Канады, Бразилии и еще Австралии. Кстати, так произошло мое первое знакомство с журналистикой. В 1967-м папин близкий друг Павел Филиппович Михалёв был заместителем главного редактора "Комсомольской правды". И когда он услышал, как я рассказывал про Карима Абдул-Джаббара, а я, видимо, слюной брызгал от сладости, он сказал: "Вовка, напиши-ка мне об этом". И это была моя первая проба пера. Я написал. Мне было 14 лет, ясное дело, он поправил. Но в мае 1967 года в номере "Комсомольской правды" на последней полосе вышла статеечка "Баскетбольный Пеле", которая была подписана В.Сашин. И я был "В.Сашин" до 1971 года, только потом уже подписывался Гомельским.
- А когда вы впервые вживую на НБА побывали?
- В мае 77-го года.
- Тоже какая-то оказия со сборной?
- Да. В мае было турне молодежной сборной по Штатам, и я туда попал как тренер. Мы играли 12 матчей, один из них в Филадельфии. А "Филадельфия-76" в том году была в финале. Это была вторая игра финальной серии "Филадельфия" - "Портленд". Нас пригласили, мы пришли, я с того дня болею за "Филадельфию". Доктора Ирвинга я видел в Москве и прежде, он приезжал. А Эндрю Тони и обоих Джонсов, белого и черного, видел впервые. Я на них смотрел, и вот тут действительно у меня закапала слюна. Это был первый раз вживую. Но я ведь до этого видел их на экране. У меня был старший товарищ, воспитанник моего дяди, Евгения Яковлевича. Он играл в ЦСКА, потом в "Динамо", потом тренировал "Динамо", а сейчас он очень успешный бизнесмен. Анатолий Иванович Блик. Так вот, у него был проектор 8 мм. Я настоял, чтобы родители мне тоже купили. И я у Толи брал 12-минутные пленки, которые он привозил из-за границы, поскольку уже играл, в том числе и на выездах. Помню, я у него взял подборку лучших моментов на 12 минут из полуфинальной серии 1964 года "Бостон Селтикс" – "Цинциннати Роялс". Я увидел Рассела, Хавличека, Оскара Робертсона, старшего Лукаса, всех увидел. И я, честно говоря, в этом возрасте начал переучиваться ведению мяча. Я захотел водить мяч, как Оскар Робинсон. И когда я в 1980-м познакомился с Робертсоном в Цинциннати, так совпало, что меня догнала телеграмма о рождении дочери. Мы с ним выпили бутылку водки 0,75 в баре моей гостиницы. Он классный мужик. Помню, я так обрадовался, когда он приехал вместе с другими звездами в рамках проекта "Баскетбол на Красной площади". Тут мы еще одну бутылку водки выпили. Но уже на троих, с папой.
 
"Давайте запретим финансировать профессиональный спорт из местных бюджетов"
 
Всё это в конечном итоге и привело к тому, что Владимир Гомельский стал тем, кем мы его все знаем. Главным баскетбольным комментатором в стране, одним из лучших мастеров этой профессии. С 1989 года он начал вести программу "Лучшие игры НБА". Потом дело дошло и до полноценных трансляций. И вот уже почти тридцать лет Гомельский ведет репортажи с матчей Евролиги, чемпионатов мира и Европы, Олимпиад. И, разумеется, НБА.
Он постоянно бывает в Америке, поддерживает знакомства и с игроками, и с тренерами, и с менеджерами, и с журналистами. Знает американский баскетбол, что называется, изнутри. Насколько это вообще возможно для человека, не работающего в системе американского баскетбола. Ну а наш баскетбол Владимир Александрович знает еще лучше, поскольку в его системе он работал и работает! Потому и позволяет себе суждения из разряда тех, которые, по странному общему суждению, комментатору непозволительны. Ну, во-первых, полномочия комментатора – это еще очень большой вопрос. А во-вторых, кому-кому, а Гомельскому – точно позволительно.
Не всё, разумеется, и он сам отлично знает, где проходит граница. Когда Гомельский в сердцах назвал игрока ЦСКА Павла Коробкова дебилом в прямом эфире, то потом извинялся совершенно искренне. Такое – точно нельзя. А вот когда он разнес в пух и прах Сергея Быкова за игру в сборной, то извиняться даже не собирался. В трансляции матча Россия – Кот д'Ивуар Гомельский сказал про Быкова, что тот был безусловно худшим игроком на площадке, и добавил, что если игроку платят в клубе огромные деньги только за то, что у него российский паспорт, и что если человека мотивируют только "цветные фантики", то честнее сидеть на лавке и не проситься на паркет. А всё потому, что наш баскетбол – не бизнес. Совсем. По крайней мере, в настоящем.
- А у нашего баскетбола вообще есть шанс сделаться бизнесом хоть когда-нибудь?
- Ты же знаешь ответ. У нашего профессионального спорта, так же, как у нашего телевидения, есть все шансы. Но для этого должен быть сформирован рекламный рынок в нашей стране. Для этого должна наступить экономическая стабильность не на два-три года, а вообще экономическая стабильность. С того момента, как ушли с нашего рынка крупнейшие зарубежные рекламодатели, все телеканалы работают в "минус". По объективным причинам. Если всё положенное по закону рекламное время перемножить на ту цену, которую наши отечественные рекламодатели готовы платит, то мы закрываем от силы 40%. Со спортом то же самое. Я не говорю: "Давайте запретим профессиональный спорт". Мне все равно, на что тратят деньги "Газпром", РЖД или "Норильский никель". Ну, тратят и тратят. Это их дело, они эти деньги заработали. Но давайте запретим хотя бы финансировать профессиональный спорт из местных бюджетов. Тогда не будет таких раздутых зарплатных ведомостей.
- И я вспоминаю памятную историю с Быковым с вашей репликой о том, что человек, который получает деньги за факт российского гражданства, не может играть так убого.
- Я же экономист по первому образованию, экономикой я интересовался всегда. Папа в 1999 стал президентом ЦСКА, он спасал клуб от банкротства. Пока он был жив и работал, я не только в платежной ведомости нашей ориентировался, но и в сопутствующих расходах. Да, спасибо Прохорову с Потаниным, памятник им. Они спасли клуб. Сделали процветающим. Но не зарабатывающим. В каждом клубе эта цифра своя, так вот, в ЦСКА клуб для себя зарабатывает сам лишь 15% бюджета. Продажа билетов и атрибутики, премиальные от Евролиги. А остальные 85% понятно кто дает. Не могу сказать, что перестану обращать на это внимание после того, как собственные доходы достигнут 50% бюджета. Но когда достигнут – хоть когда-нибудь – негатива у меня станет меньше. А пока это иждивенчество.
- Так я про Быкова. Это нормально, когда комментатор выдает в эфир свое эмоциональное восприятие?
- Это не эмоциональное. Когда я Пашу Коробкова обидел, это были эмоции, мне пришлось извиняться. А тут я сказал правду. Я не обвиняю Быкова, его обвинить нельзя. Это не он сам себе зарплату выкладывал. Это руководство. В НБА Дюрэнту платят 41 миллион долларов в год, но клуб "Голден Стэйт Уорриорз" зарабатывает 300 или 500 миллионов, и при этом у него нет "Норильского никеля". Владелец клуба стрижет купоны. Он когда-то его купил за большую сумму, но теперь он ему приносит прибыль. И своей прибылью клуб волен распоряжаться. А когда в ЦСКА на скамейке сидит баскетболист "имярек", чей вклад близок к нулю по Цельсию, и он получает зарплату в размере 800 тысяч евро в год, то это вызывает беспокойство. А потом мы слышим: "Почему наши не играют в НБА?" Вот Мозгов играет, получает 16 миллионов, но не прогрессирует. Тима хороший парень, замечательный. У него агент гениальный, повезло. Но не все отрабатывают эти деньги с пониманием того, что платят-то за старание. Платят, и хорошо. А следующим летом "извини, нам очень было приятно с тобой поработать", и контракт не продлевают. Как получилось с Вовкой Крутовым. Жалко. Талантливейший парень. А Аршавин с его английской эпопеей! Тут, скорее всего, проблема психологического характера. Например, если ты идешь в отпуск, это не значит, что ты два месяца пиво с водкой пьешь. Пример перед глазами. Сейчас в ЦСКА играют Хиггинс и Хайнс. Люди, которые на первый предсезонный сбор по специальной физической подготовке приезжают в состоянии восьмидесятипроцентной готовности, потому что они последние 30 дней отпуска тренируются за собственные деньги. Они арендуют качалку, нанимают специалиста по ОФП. Может быть, они этот месяц мяч в руках и не держат, но это и не надо. Зато они приезжают на этот сбор, и тренер по ОФП на них на нарадуется. Потом начинается сезон, и мы видим, какая разница между Воронцевичем и Хайнсом. И так в очень многих клубах. Да, у нас были сложные моменты, когда легионеры, получая необоснованно высокую заплату, переставали тренироваться. От них освобождались. Но когда этим грешат обладатели российского паспорта, не сказать об этом - значит обмануть моих зрителей.
- Но ведь это, наверное, не локальное явление, вызванное богатством владельцев клубов. Сдается мне, что отсутствие самодисциплины и стремления к саморазвитию – это наше общее. Вот вы преподаете на журфаке, а я каждый год читаю в интернете выдержки из сочинений первокурсников. И это кошмар. Из этих выдержек многие делают вывод о том, что раньше были профессионалы, а нынешняя молодежь тупа, бездарна и ленива. Это так?
- Я не отношусь к той части населения страны старшего возраста, которая считает, что наша молодежь деградирует, ничем не интересуется и ничего не хочет. Интересы у них гораздо более обширные, чем были у нас в их возрасте. Они очень хорошо ориентируются в современных реалиях, которые меняются день ото дня. Другое дело, что к тому возрасту, когда они приходят ко мне, а это студенты четвертого курса, у них уже есть состоявшийся взгляд на жизнь. И их бывает очень сложно переубедить. Я часто вижу, что тот или другой соглашается со мной только из уважения к моему возрасту. А в глубине души остается при своем мнении. Но я ведь точно такой же был! Поэтому я их понимаю.
Еще больше интересных статей и интервью – на нашей странице в Яндекс.Дзен.
Рекомендуем
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала