Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Александр Самарин: я стал личностью, с которой надо считаться

Российский фигурист Александр Самарин уже известен своим спортивным характером, но, пожалуй, именно к нему применима и основная критика, связанная главным образом с хореографией и музыкальностью. Спортсмен, который многим кажется скучным, дал интервью корреспонденту РИА Новости Анатолию Самохвалову сразу после этапа Гран-при во французском Гренобле, где он попал на пьедестал, но "пролетел" мимо Финала Гран-при в Ванкувере.
Российский фигурист Александр Самарин уже известен своим спортивным характером, но, пожалуй, именно к нему применима и основная критика, связанная главным образом с хореографией и музыкальностью. Спортсмен, который многим кажется скучным, дал интервью корреспонденту РИА Новости Анатолию Самохвалову сразу после этапа Гран-при во французском Гренобле, где он попал на пьедестал, но "пролетел" мимо Финала Гран-при в Ванкувере.
 
Свобода приходит ко мне постепенно
 
- Я хотел сказать вот что, - первым делом произнес Самарин после того, как откатал свой показательный номер в альпийском городе. - Я не то имел в виду, когда говорил, что у меня не было задачи попасть в финал. Я хотел сказать, что я не думал о финале во время программ и при подготовке к стартам, но оказаться в Финале Гран-при мне, как и любому другому спортсмену, конечно же, хотелось.
- Александр, вы так хорошо улыбаетесь в жизни. Когда вашу улыбку мы увидим на льду?
- С этим делом у меня уже становится получше, чем год назад, чем два. По чуть-чуть, постепенно ко мне приходит свобода. Пока мне тяжело полностью раскрепоститься в соревновательном катании. Тяжело выходить на лед с ощущением, что от тебя многое зависит, полностью морально расслабиться мне еще не удается. Для этого необходим профессионализм, к которому ты приходишь с опытом на крупных турнирах. Я всего лишь второй сезон во взрослом катании, мне еще только предстоит достичь такого (высокого) уровня. Но мы с моей командой - (тренером) Светланой Владимировной (Соколовской) и танцором Балета Игоря Моисеева Рамилем Мехдиевым - над этим работаем, и я считаю, что небольшие сдвиги у нас уже есть.
- В чем причина зажатости? Не выработался собственный стиль?
- У меня есть свой стиль, я ни под кого не кошу. Я не пытаюсь никого копировать, а катаюсь так, как я чувствую.
- Ориентиры есть?
- Мой ориентир - я не хочу быть похожим на кого-то.
- Дмитрий Алиев, будучи еще совсем юниором, говорил, что для него примером был Алексей Ягудин, программу которого "Человек в железной маске" он повторял точь-в-точь в своей маленькой комнате в Ухте.
- У меня такого точно не было. Конечно, мне нравились фигуристы, больше всех из них - Бриан Жубер. Но я никогда не хотел его пародировать. Я катаюсь по-своему и этим надо пользоваться.
- Каким вы видите Александра Самарина в идеале?
- Проще об этом спросить у зрителя, каким меня видят они.
- Зритель хочет видеть более эмоционального, гибкого, разнообразного, компонентного Самарина.
- Я об этом знаю. Над этой самой так называемой гибкостью мы работаем, но я вам скажу, что дело не столько в гибкости, сколько в раскрепощении, о котором я сказал. Волнение меня сковывает на старте. На тренировках я катаюсь свободнее.
 
Я уже не выхожу на лед, чтобы уступить кому-то место
 
- Соколовская рассказывала, что вы такой типичный мужик, которому даже в армии интересно.
- Ну, я не год провел в казармах, но присяга была. За то время, которое я там был, изменил отношение к тому, чем занимаюсь. Когда ты надеваешь военную форму, то сразу начинаешь себя по-другому ощущать. Ходить прямее. Будто влезаешь в суперкостюм, который постоянно тебе напоминает - за тобой Родина, в случае чего надо ее защищать. Армия изменила мое мировоззрение.
- Но на соревнованиях вы выступаете под российским флагом и приносите стране славу.
- Конечно, я защищаю свою страну. Но служба в армии прибавила мотивации и изменила взгляд на то, чем я занимаюсь. Ответила на вопрос, для чего мне это все нужно.
- И для чего? Раньше спорт для вас был просто игрой?
- Раньше это был просто спорт. Я выходил с мыслью, что мне обязательно нужно что-то сделать, прыгнуть. Армия добавила мне уверенности в себе. Я уже не выхожу на лед, чтобы уступить кому-то место. Никаких "проезжайте, пожалуйста". Я стал как отдельная личность, которая стремится к тому, чтобы со мной начали считаться. Вообще, сложно словами передать полностью этот опыт.
- Обычно из армии приходят с коллекцией анекдотов о тамошней жизни.
- У нас все-таки спортрота, и анекдотов было минимум. Кормили нас как обычных срочников. Еды хватало, без излишеств. Но никто не жаловался.
- Что понравилось из еды?
- Пельмени на завтрак. Обычная еда, которая должна выполнять свою первую функцию - утолять голод.
- Отношения с командирами какими были?
- Я ж из ЦСКА, спортрота - тоже ЦСКА, я и сейчас довольно часто встречаю своих командиров. Интересуются результатами и зовут в гости в часть. Отношения сложились хорошими.
 
Хочу в спорте достичь того, чего Мехдиев в балете
 
- С Мехдиевым как работаете?
- Очень плотно. Он в меня верит и поддерживает. Постоянно интересуется, как я себя чувствую. Я ему очень благодарен за то, что он хочет моих успехов в спорте. Но зрителям пока сложно увидеть плоды нашей работы, так как трудимся вместе мы недавно.
- Его знаменитый на весь мир «Калмыцкий танец» он вас не научил исполнять?
- Нет, но в его исполнении он просто шикарен, я был на концерте балета Моисеева, и калмыцкий как раз был в программе. А «Узбекский танец с блюдом» вообще настолько потрясающий, что я даже не понимаю, как человек способен сделать то, что делает Рамиль. Он - профессионал своего дела, который знает, чего хочет, и который всего добился сам. Я хочу, чтобы у меня в спорте получилось примерно то же самое, что у него в балете. Но для этого нужно добиваться своего потом и кровью.
- У вас прямо связка с ним.
- Нашли контакт. Мы стараемся добавить каких-то фишечек мне, пластичности, музыкальности. Эти занятия - раскрепощение меня не только на льду, но и в жизни. Бывают моменты, когда я могу что-то не сказать важного, или не сделать, а Рамиль заставляет меня ничего не сдерживать в себе, а выплескивать всю энергию наружу. Я и как человек стал намного свободнее. Раньше в разговоре с тренерами, бывало, головой просто кивал, а сейчас могу мысль свою донести, при этом без псевдоулыбки и стеснительного смеха, а с полноценной эмоцией от души без всякого зажима.
- Насколько Рамиль назойлив в этом практически тренерском труде?
- С ним не похалтуришь. Вообще, на тренировках я сейчас не халтурю, все-таки двадцать лет мне, и я уже понял, что век спортсмена не очень длинный. И все, что я сейчас делаю, нужно исключительно мне, а не кому-то на стороне. И я хочу сказать людям, чтобы они верили в меня. У нас хорошая команда, со Светланой Владимировной (Соколовской) у нас уже давно сложился тандем, где тренер доверяет спортсмену, а спортсмен - тренеру. В Гренобле я узнал, что у меня достаточное количество болельщиков в Японии, также приехали меня поддержать и из России. Поддерживайте меня, и меня это только мотивирует для достижения больших вершин!
- Чемпионат России будет особо интересным в мужском одиночном катании?
- Он каждый год интересный.
- Ну, в этом нет ощущения непредсказуемости? Михаил Коляда нестабилен, Дмитрий Алиев – тоже. Максим Ковтун вернулся, но может провалить короткую программу и сотворить нечто фантастическое в произвольной. И есть еще Сергей Воронов, наш единственный участник Финала Гран-при.
- Не мое дело рассуждать о них. Все они спортсмены, которые работают, стремятся достичь большего. Посмотрим, кто будет сильнее. Я тоже собираюсь побиться и реабилитироваться за прошлый сезон. Поверьте, у меня есть амбиции.
Еще больше интересных статей и интервью  на нашей странице в Яндекс.Дзен
Оценить 0
Рекомендуем
РИА
Новости
Лента
новостей
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала