Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

 

Нет ничего вкуснее футбола

К 85-летию Валентина Иванова

Денис Косинов

Как футболист Иванов убирал из команды тренера Бескова, как торпедовца Иванова избавлял от призыва в армию главврач ЦСКА, как тренер Иванов вышвыривал из раздевалки секретаря парткома, как Иванов-муж посмеивался над тренировками жены-гимнастки, как Иванов-отец распекал сына-судью, и другие истории, рассказанные Денису Косинову супругой Валентина Козьмича, неподражаемой Лидией Гавриловной Ивановой.

ИВАНОВ И СЛАВА

Попробуйте-ка прославиться, нося заурядную фамилию. "Это какой Васильев?" И начинается! Писатель, биатлонист, бард, авиатор, танцор, фигурист... И все, как на подбор, прославленные и легендарные. Про Петровых и говорить нечего. Даже всемирно известных Армстронгов – и тех трое.

Валентин Иванов
Валентин Иванов (справа) бьет по воротам шведской сборной на матче на кубок Европы "СССР-Швеция".

Так вот, был Иванов, про которого не требовалось объяснять, что это за Иванов. Про других Ивановых требовалось, а про этого – нет. Потому что все другие Ивановы были менее известны. А Валентина Иванова знали все. И не только у нас.

Он родился 19 ноября 1934 года. Легендарный футболист, легендарный тренер, легендарный торпедовец. Олимпийский чемпион 1956 года. Чемпион Европы 1960-го. Двукратный чемпион СССР. Капитан клуба и сборной. Больше двадцати лет был главным тренером московского "Торпедо" и сумел привести этот далеко не самый сильный московский клуб к победе в чемпионате Советского Союза. Это если кратко. Увы, восемь лет Валентина Козьмича нет с нами...

Лидия и Валентин Ивановы - лауреаты в номинации Легенда премии СЛАВА за 2007 год
Лидия и Валентин Ивановы - лауреаты в номинации "Легенда" премии "СЛАВА" за 2007 год

Его жена, Лидия Иванова, в девичестве Калинина, дважды становилась олимпийской чемпионкой по спортивной гимнастике, в 1956-м и в 1960-м, потом была судьей от СССР на восьми(!) Олимпиадах, а затем много лет комментировала трансляции гимнастики и делает это до сих пор!

Его сын, Валентин Валентинович Иванов, был лучшим футбольным арбитром в России, счастливо соединив в себе успехи отца-футболиста и мамы-судьи. Эх, не довелось Иванову провести финал чемпионата мира в 2006-м, но об этом речь ниже. Сейчас он не последний человек в судейском корпусе ФИФА.

Вот какое это семейство. И автору повезло быть вхожим в дом Ивановых. Поэтому накануне юбилея Валентина Козьмича автору только и требовалось, что приехать к Лидии Гавриловне, включить диктофон, а потом снабдить эти истории необходимыми комментариями. Времена меняются, и уже не все знают, что такое "вызов на партком" или "получить квартиру". Но, к счастью, не нужно объяснять, что такое гений, любовь, верность, мужество и честность. И автору приятен повод вспомнить эти вечные понятия.

ИВАНОВ И ФУТБОЛ

"Валя свое мастерство во дворе ковал, - вспоминает Лидия Гавриловна Иванова. - Стекла разбивал, как и все. А у него еще два брата было, в общем, пол-команды Ивановых. Он рассказывал, как ему мать купила ботинки новые, а он ободрал их, играя в футбол. Говорил: "Вечером слюнями замазываю содранные кончики, а утром слышу – такой-сякой, тра-та-та!" Мать ругается. Но все равно их ничто не могло остановить".

Валентин Козьмич и Лидия Гавриловна из поколения детей войны. Он 1934 года, она 1937-го. Тогдашние дети хлебнули лиха. И с каким же упоением они занимались спортом! Вокруг разруха, хлеб все еще по карточкам, а новые ботинки – счастье. То-то мать Валентина ругалась. Но зато – мир. Больше никому не придет похоронка, и впереди – только счастье. Так они жили тогда. Но счастье не придет само, его надо выковать. И они ковали. Самозабвенно.

"Я ему часто говорила: "Что у вас за тренировки? Полтора часа, и гуляй, Вася!" А у нас три часа, как минимум. И вот он пришел ко мне на тренировку, посмотрел. Потом едем домой, он говорит: "Ну, у вас тренировка, конечно..." Я ему с гордостью: "Трудная, правда? – Да ерунда! – Почему?! – Да потому. Помотаетесь 40 секунд на снаряде, а потом сидите, ля-ля, тополя. Потреплетесь, снова к снаряду подойдете. А нас, если встал, уже не отдохнешь. А если отдохнешь, вылетишь".

В атаке - нападающий сборной СССР Валентин Иванов. Фото из личного архива Лидии Ивановой
В атаке - нападающий сборной СССР Валентин Иванов. Фото из личного архива Лидии Ивановой

Шутил, конечно. Все пахали, и футболисты, и гимнастки, и все остальные. И те, кого отправили в Мельбурн на Олимпиаду в 1956-м, считали, что настал черед их Победы. Среди них были футболист "Торпедо" Валентин Иванов и гимнастка "Динамо" Лидия Иванова. Впрочем, кто вспоминал о своих клубах? Они были сборной СССР и гордились тем, что заслужили право представлять страну.

И вот футболисты и гимнасты победили. И не только они! СССР выиграл 37 золотых медалей, заняв первое место в общекомандном зачете. Спортсмены даже не представляли, какими героями их считают на родине.

"Мы голодранные были! Мы на карточках вырастали. Что такое 1956 год? Всего-навсего десяток лет после окончания войны. И Советский Союз направляет вторую по численности делегацию после Америки. Да еще всех надо было одеть одинаково и солидно. И почему обратная дорога была такая долгая? Это я только сейчас понимаю. Денег не было. Туда летели до Дели, потом в Рангун, а от Рангуна в Мельбурн на американском самолете. За всё это надо было золотом платить! А обратно уже через весь мир, сначала на корабле "Грузия" 20 суток, потом 8 дней на поезде. Месяц! Для меня, для дурочки с улицы Осипенко, которая теперь снова Садовнической называется, в первый раз за границу попасть, и сразу в такую даль кромешную поехать, это счастье было".

На корабле они и познакомились. Три недели океанского плавания – хорошее начало для романтических отношений, не правда ли? Но на борту, кроме спортсменов и тренеров, никого не было. То ли дело, родная земля. Более триумфального поезда не было во всей советской истории.

"Первый вагон шел с футболистами. Порядок такой. Паровоз, на нем герб и 37 золотых медалей. Затем футболисты, ресторан, гимнасты. Далее везде, даже не знаю, кто далее. Я очень хорошо помню эту сумасшедшую дорогу".

Конечно, большинство членов сборной были из ЦСКА и "Динамо". Тем больше руководство ЗИЛа оценило достижения двух футболистов заводской команды "Торпедо", входивших в сборную, Валентина Иванова и Эдуарда Стрельцова. Обоим вручили ключи от новых больших квартир чуть ли на перроне в Москве. И, конечно, на обоих сразу положили глаз армейские спортивные генералы.

Капитан Торпедо Валентин Иванов (слева) перед началом матча. Фото из личного архива Лидии Ивановой
Капитан "Торпедо" Валентин Иванов (слева) перед началом матча. Фото из личного архива Лидии Ивановой

"ЦСКА – мощь, призовет кого хочешь. И их призвали, когда мы вернулись из Мельбурна. Сидели мы на диване с Эдиком, им звонят из ЦСКА – зовут. Сидят два дурака, два олимпийских чемпиона, Валька и Эдик. Два дурака, один к одному, и я третий среди них! Эдик так на него смотрит: "Валь, пойдём?" – "Нет, не пойдем. Не будем уходить из Торпедо." Но армия же всё равно заберёт, в приказном порядке. Не знаю, как Эдик отмотался от повестки, у него, по-моему, плоскостопие сильное нашли (смеется).

А Валя с наколенником играл. У него еще раньше страшная операция была на мениске. Когда он про операцию рассказывал, он себя называл Героем Советского Союза. Сейчас проколют и вытащат. А раньше месяц держали в гипсе! И вот, говорит, когда сняли гипс, стали эту мою кочергу сгибать. Ломают-ломают, до прямого угла доходят, а дальше не могут. Я, говорит, орал и визжал. И вот он всю оставшуюся жизнь разрабатывал эту ногу.

Это какую надо титаническую волю иметь, какую любовь к футболу этому ненормальному?! И он всю жизнь играл с наколенником. У него образовывались, как он называл, "мышки". Какие-то штучки, которые солью обрастали, и они заклинивали иногда. Бежит-бежит, и вдруг – раз! Не может. Надо остановиться и помотать коленный сустав, чтобы "мышка" эта выскочила в какую-то другую щель, тогда нога могла снова функционировать".

 

Игровой момент матча чемпионата СССР между Торпедо и Спартаком
Игровой момент матча чемпионата СССР между "Торпедо" и "Спартаком"

И вот эта травма сильно пригодилась, чтобы избежать насильственного перехода в ЦСКА. Самое смешное, что всё устроил главврач ЦСКА.

"Когда пришла повестка, Валю положили в госпиталь. Он мне звонит: "Лежу в военном госпитале, подъезжай". И вот я приехала его навестить. Идет большая комиссия. Такие пузатые дядьки с огромными погонами, белые халаты поверх кителей. И среди них Олег Белаковский, главный врач нашей команды на Олимпийских играх, и он же главврач ЦСКА. Очаровательный дядька! Подходит к кровати, на которой Валя лежит. Поднимает ногу, показывает, как она сгибается до половины, а дальше не может. Олег говорит: "Ну как же так! Ну он же вот только что на Олимпиаде забивал, а сейчас ногу не может согнуть!" Так и спаслись от ЦСКА."

Правду сказать, было ради чего спасаться. Сейчас уже никто и не поймет, что значило – заводская команда.

ИВАНОВ И ЗИЛ

Нынче уже нет никакого ЗИЛа – автомобильного Завода имени Лихачева. Три года назад ЗИЛ выпустил свой последний грузовик, и сейчас на месте бывшего производства огромный комплекс, состоящий из жилых домов, спортивных сооружений и много чего еще. Но в конце 50-х СССР был государством победившего пролетариата, и ЗИЛ ходил среди флагманов советской промышленности.

В сборочном цеху автомобильного завода имени И.А. Лихачёва
В сборочном цеху автомобильного завода имени И.А. Лихачёва

Весь многотысячный коллектив завода, да плюс все жители окрестных районов, гордились своей командой. Футболисты "Торпедо" были истинными кумирами болельщиков. Особенно Иванов и Стрельцов.

"Я прихожу с ним на стадион, и вот я вижу, он идет – встают трибуны. Я понимала, что для него это минута славы. И ему приятно, конечно. Такая твердая поступь. Уверенный взгляд. Мне нравилось, как он на народное обожание реагировал. Не возносясь над ним, но и не пресмыкаясь. Понимал, что его уважают".

Ценили их и большие начальники. Особенно первый секретарь парткома ЗИЛа Аркадий Иванович Вольский. Нет, вы вдумайтесь. Первый секретарь партийного комитета ЗИЛа! Тем, кто не жил в СССР, даже не понять, что это была за величина – главный представитель Коммунистической Партии Советского Союза на одном из крупнейших заводов СССР. Это как сейчас министр правительства Москвы, а то и больше. Теплое отношение таких людей решало любые проблемы.

"Я ни разу не была на заводе Лихачева. При том, что была знакома со всеми руководителями, с тем же Вольским. Помню, когда я родила, и мне ребенка кормить надо было, случилась какая-то победа, и в ДК ЗИЛ празднование было. Надо было подъехать. А Валя там первая скрипка, он же меня не может возить в такой момент. И Вольский подал машину, и меня туда и обратно с почетом доставили".

Автомобильный завод имени И.А. Лихачева (ЗИЛ)
Автомобильный завод имени И.А. Лихачева (ЗИЛ)

Соответственно, и все кадровые вопросы "Торпедо" решались на этом уровне. Какова же была слава юнцов Валентина Иванова и Эдуарда Стрельцова, если даже на эти вопросы они оказывали влияние!

"Конечно, это были два мощных лидера, и авторитет у них был невероятный внутри команды. Бесков, уж на что большая фигура. Но не без помощи Стрельцова и Иванова даже его убрали из команды. Такой был авторитет, что они могли влиять на назначение тренера".

Бесков! Константин Иванович! Сейчас уже почти никто и не помнит, что выдающийся футболист "Динамо" и легендарный тренер "Спартака" и сборной СССР начинал тренерскую карьеру в "Торпедо". Но там у него не задалось, потому что не нашел общего языка с Ивановым и Стрельцовым. Такие вот медные трубы звучали в их честь. Зато уж если кто-то становился для них авторитетом, то непререкаемым. Таким, как следующий за Бесковым тренер "Торпедо" Виктор Маслов. Не мудрено, что именно с ним торпедовцы достигли пика всей истории клуба.

Валентин Иванов (слева) и старший тренер Торпедо Виктор Маслов. Фото из личного архива Лидии Ивановой
Валентин Иванов (слева) и старший тренер "Торпедо" Виктор Маслов. Фото из личного архива Лидии Ивановой

"Виктора Александровича Маслова Валя чтил так, как никого! Они его "дедом" называли. Я как-то раз прислушалась к голосу Вали, и говорю: "Валь, ты мне Виктор Саныча напоминаешь!" Видно, подражал. Для него он был настоящим учителем".

И ведь они умели учиться. И хотели учиться! После игры почти вся команда собиралась у Ивановых. Так уж повелось. И до ареста Стрельцова, и пока он сидел, и после выхода Эдуарда на свободу. Но это отдельная история... В общем, после игры все ехали к Ивановым, чтобы отдохнуть. Но не только!

Застолье в квартире Ивановых. Фото из личного архива Лидии Иавновой
Застолье в квартире Ивановых. Фото из личного архива Лидии Иавновой

"Они действительно выпивали. Они не могли после игры сразу расслабиться, успокоиться и, как в пионерском лагере, лечь и заснуть. И всё это огромное застолье происходило в нашем доме, так как у нас первых была квартира. А я организаторскими способностями обладала с молодости. Я девчонок ставила к плите, они режут-пилят, я всем этим руковожу.

Так эти ребята, пока всю игру не разберут, не успокаивались. "А ты, Валь, помнишь, пас направо, пас налево." И так далее. Девчонки чирикают между собой, а ребята всё в игре копаются. Я вижу, идет анализ, глубочайший анализ. И они вроде пикируются, поддевают друг друга, и обидное иногда говорят. Но, видно, из-за общей любви к футболу, они продолжали идти вместе. И у них получалось от раза к разу всё лучше".

Это да. В 1960-м "Торпедо" сделало дубль, выиграло чемпионат и Кубок СССР. Да еще сборная Советского Союза победила в первом чемпионате Европы. Правда, это произошло уже без Стрельцова... И хотя болельщики, которые называли свою команду "футбольным цехом ЗИЛа", были в восторге от побед "Торпедо", они все же не давали футболистам забыть, кто тут класс-гегемон.

"Помню, они выиграли очередной матч. А нам в тот день машину не удалось поставить близко. Так ее на руках поднесли к подъезду. Болельщики ненормальные! Но! А если проиграли? У нас дома, как всегда, мероприятие после игры. Проиграли, но все равно у меня собираются. Я очень хорошо помню одну историю. Звонят в дверь, а я легкая на подъем. Вскакиваю, открываю дверь, а там – ни "здрасте", ни "до свиданья" – огромное бревно, метров шесть, в коридор втягивают. Я кричу: "Валя!" А там и Эдик, и Валерка, все вскакивают, что такое? Болельщики вот так свое "фе" высказывают! Ну, быстренько побили их, болельщиков этих. Они же и вытащили это бревно свое огромное, и с этим бревном вывалились обратно".

Работники ЗИЛа по дороге на завод. Архив
Работники ЗИЛа по дороге на завод. Архив

Да и начальство, если что не так, тоже живо напоминало торпедовцам, где их место. Так что не из одних розовых лепестков состояла жизнь футболистов, хватало и шипов. Тому же Стрельцову этих шипов досталось от души. И Иванову их перепало, особенно, когда он стал тренером. Но что бы не происходило с Валентином Козьмичом на работе, дома ему было хорошо. Как говорится, дай бог всякому.

ИВАНОВ И ИВАНОВА

Валентин Козьмич и Лидия Гавриловна прожили в любви и согласии 53 года. Звучит банально? А вы попробуйте проживите со своей половиной так же. Рецепт прост. Все проблемы надо решать по-доброму. Они даже обижались друг на друга, словно бы не всерьез.

"Я же не успевала ходить на футбол, и приходила к концу, чтобы его не обидеть. По дороге спрашивала кого-нибудь: "Как сыграли? – Выиграли 2:1" И я незаметно так пролезала на трибуну. Вот на чем я споткнулась однажды, так это на голах. Я знала, что забивали преимущественно Эдик или Валя. И вот Валя как-то раз меня спрашивает: "Ты была на игре? - Да, 2:0! - Ну и кто первый гол забил?" А я же не знаю, кто забил, говорю, Эдик. А в той игре ни Валя, ни Эдик не забили. "Я понял, как ты ходишь на футбол." Я говорю: "Валя, ну мне некогда! В институт ходи, на тренировки ходи, на свидания ходи. Суток не хватает!"

Лидия и Валентин Ивановы за праздничным столом. Фото из личного архива Лидии Ивановой
Лидия и Валентин Ивановы за праздничным столом. Фото из личного архива Лидии Ивановой

Лидия Гавриловна считает, что частые разлуки им обоим помогали сохранять трепет ожидания встречи. То она уедет на сбор или на турнир, то Валентин Козьмич. А еще говорят, "с любимыми не расставайтесь". Правда, поэт имел в виду нечто иное. Но и это – тоже про Ивановых.

"Я очень любила аэропорт Шереметьево за то, что я знала, сейчас туда Валя подъедет, меня встретит. А я иногда прозевывала их, когда сама встречала. Ждешь-ждешь. Только отойдешь кофейку выпить, а в это время они сели. Все встречают, а меня нет (смеется). Ну, бывает".

1956 год. Валентин Иванов и гимнастки сборной СССР. Фото из личного архива Лидии Ивановой
1956 год. Валентин Иванов и гимнастки сборной СССР. Фото из личного архива Лидии Ивановой

Ей многие завидовали. Как же! Знаменит, красив, улыбчив, заботлив. Это тоже было проблемой.

"Расскажу, как я девчонок от него отгребала. Ребята-футболисты с девушками приходили. Вижу, Вале одна из них приглянулась. Женщины всегда это чувствуют. Ну а что? Живой же парень! Я ей один вопросик задам, она глупость сморозит. Еще спрошу, она опять не в дугу. Думаю, дура-дура. И когда все уйдут, мы с ним вместе посуду помоем, всё приберем, я и говорю: "Валь, Галя эта, видел, какая дура? Ну два-три дня будет интересно, а потом-то что? Тоска же будет с ней!"

Мудрая женщина, верно? И секрет этой мудрости открыла сразу.

"Я ему доверяла. Я знала, что он там, на футболе. А как только он с этим вопросом закончит, он придет ко мне. К нашей семье. И придет с хорошим настроением настроением. Так зачем я буду тявкать: "Ты где там задержался?!" Я этой ерундой не занималась".

Валентин Иванов с супругой Лидией Ивановой и дочерью Ольгой
Валентин Иванов с супругой Лидией Ивановой и дочерью Ольгой

Ну и поддерживала мужа, конечно. Например, когда он совершенно неожиданно для себя самого стал тренером "Торпедо".

"Он объявляет, что заканчивает играть, и ему руководство завода предлагает войти в тренерский состав команды. Я думаю, что ему было лестно, но немножко волнительно. И потом я встречаю одного высокого профсоюзного деятеля, он мне говорит: "Наблюдая за игрой Вали, я понимал, что из него выйдет хороший тренер". И я это Вале передала. (Улыбается) Я понимаю, что вас, мужиков, надо обязательно поддерживать. Что-то хорошее лучше сказать вслух."

Так и прожили полвека – говоря хорошее вслух. И всё бы ничего, вот только друга потеряли...

ИВАНОВ И СТРЕЛЬЦОВ

В 1958 году, перед самым началом чемпионата мира, Эдуард Стрельцов был арестован по обвинению в изнасиловании и осужден на 12 лет лишения свободы. Мутная история. До сих пор никто не нашел настоящей правды. Считается, что Стрельцова подставили. Но даже если так, он, увы, и сам подставился. Баня, водка, девушки. Опасное сочетание.

"Я же с ними одновременно познакомилась. Поначалу непонятно было даже, кто за мной ухаживает. Они же трусливые были в отношениях с девушками, ты не представляешь! Скромнейшие ребята были! Откуда что потом... Валя не любил баню. Глист в обмороке, как я его называла, куда ему париться. А Эдик любил. К тому же популярен был необыкновенно. Все мечтали за него подержаться, а еще больше мечтали с ним выпить. Если я Валю одергивала и тянула домой, то с Эдиком так: если не выпил, значит зазнался".

О деле Стрельцова написано очень много. Он и еще двое футболистов, спартаковцы Борис Татушин и Михаил Огоньков, поехали в гости на дачу, где якобы и произошло изнасилование. Еще раз: по сей день никто не разобрался до конца в этом деле. Но, так или иначе, Огоньков и Татушин отделались отстранением от игры в футбол. А "Эдик", как его называли все – от партнеров до директора завода и самого запойного слесаря – был арестован и осужден по тяжелой статье.

Эдуард Стрельцов
В атаке - нападающий "Торпедо" Эдуард Стрельцов

"Я была на сборе в Сухуми перед чемпионатом мира. Они у нас совпадали, у них, и у нас раз в четыре года. И вдруг генерал Бакланов, председатель нашей федерации, на утреннем построении говорит: "В футболе вчера произошел..." И вдруг он замолчал. Подошел к нашему старшему тренеру, спросил: "А с кем из футболистов Лида Калинина дружит?" Ему говорят: "С Ивановым". Он посмотрел в шпаргалку, там Огоньков, Татушин, Стрельцов. Фамилии Иванов нет. И тогда он дочитал до конца, что Стрельцова арестовали.

Я приезжаю домой, Эдик уже за решеткой. Валя об этом рассказывает, и я вижу, на нем лица нет. Ни энергии, ни жизни. Это почти как его самого разрезали пополам. Они по жизни все время были рядом. Когда Валя письма мне писал, всегда приписывал: "Эдик тебе передает привет". У них были очень теплые отношению до тюрьмы. Они чувствовали друг друга! Эдик, даже не поворачивая головы, пас пяткой отдает, зная, что Кузьма возьмет. Они его Кузьмой называли. До сих пор говорят, что более успешного тандема в футболе не было".

И вот тандем распался. А это ведь 1958 год. Ни интернета, ни телевидения нынешнего нет и в помине. Газеты о деле Стрельцова особенно не пишут. Но рабочие ЗИЛа всё знают, и даже планируют демонстрацию в поддержку любимого футболиста. Всего через пять лет после смерти Сталина – несанкционированная демонстрация! Но пока работяги собирались с духом, суд уже состоялся, и Стрельцов отбыл по этапу. Но хоть бы даже демонстрация состоялась! Кто мог что-нибудь изменить в приговоре, который, по слухам, утвердил лично глава СССР Никита Хрущев? В России государство всегда было сильнее народа...

Нападающий Торпедо Эдуард Стрельцов (в центре)
Нападающий "Торпедо" Эдуард Стрельцов (в центре)

"Я помню, как уже после смерти Вали Зураб Соткилава, с которым мы попали на одну передачу, сказал: "Валентин мог Эдика вытащить!" У народа создается впечатление, что вот эти футбольные кумиры – они всё могут. Но никто этого не мог сделать. Если не мог завод-гигант, директор которого был вхож в правительство, то кто мог? Иванов не в той ипостаси был. Он в спорте был величина, но не во власти."

Стрельцов провел в заключении более четырех лет. Мягко говоря, контакты с ним не поощрялись. Иванов и не контактировал. Собирал деньги, сам давал их, и к Стрельцову от команды ехал Виктор Шустиков. Но ведь мог друг Валя хоть раз навестить друга Эдика, скажете вы? Лидия Гавриловна считает иначе.

"Упрекали Валю, что он ни разу не приехал к Эдику в тюрьму на свидание. А он не мог приехать. И это ведь было не за углом! Надо было вырвать, как минимум, три дня. А у него физически не было времени. Играл и за сборную, и за "Торпедо". Валя просто не мог. А там, в тюрьме, это по-другому расценивалось".

Только, пожалуйста, не спешите давать оценки. Тому, что Иванов не съездил к Стрельцову в тюрьму. Тому, что жена Иванова не осуждает мужа за это. И тому, что Стрельцов расценил это, как предательство. Хоть никто из них троих при жизни Эдуарда и Валентина ни разу не произнес это вслух.

"Когда Эдик вернулся, он вернулся абсолютно другим. Они же к нам приехали, естественно. С женой Раей. Эдик меня поразил. У него чуб был замечательный, а тут появляется лысоватый мужчина. Он так глянул... Мне показался недобрым взгляд Эдика. У нас квартира хорошая, двое детей, учатся, занимаются. Нормальная человеческая семья. Плюс Валька не потерялся, капитан в клубе, играет в сборной. Игорь Нетто именно ему передал капитанскую повязку сборной СССР. И Лида, как Эдик знает, не сидит дома, не борщи готовит, чему я так за всю жизнь и не научилась. И Эдик это всё увидел. В общем, как-то так не очень посидели".

Игорь Нетто, Валентин Иванов
Игорь Нетто (справа) передает Валентину Иванову капитанскую повязку сборной СССР

Стрельцова освободили условно-досрочно через четыре с половиной года. А что он умел? Только играть в футбол. И он пришел в "Торпедо". В итоге он провел на поле еще несколько лет, дважды признавался лучшим футболистом СССР. Между прочим, под руководством главного тренера команды Валентина Иванова. И даже былая дружба восстановилась. Вроде бы...

"Эдик начал играть в дубле. Я помню, что народ на играх дубля забивал трибуны, чтобы Эдика увидеть. И как-то я попала на игру, в которой Эдика травмировали. Не такая уж страшная, но все-таки травма. И мне показалось, что Валя не очень внимательно к этому отнесся. Когда Эдик за линию поля вышел, я думала, Валя должен подойти, наклониться, спросить: "Эдик, что у тебя случилось?" А Валя уже на других игроков смотрит, руководит ими. Когда мы приехали домой, я ему высказала: "Валя, почему ты так холодно к этому отнесся? Если бы это Печкин какой-нибудь был, можно было и не заметить. Но это все-таки Эдик."

Женщины всегда жалостливее мужчин. Мужчины устроены иначе. Это про мужчин сказано – "отряд не заметил потери бойца".

Эдуард Стрельцов
Нападающий "Торпедо" Эдуард Стрельцов

"Дальше была борьба за то, чтобы Эдику разрешили все-таки играть. И здесь большую роль сыграл партком ЗИЛа. Аркадий Иванович Вольский, большой поклонник футбола, взял ответственность на себя. Он Эдика взял на поруки, так это тогда называлось".

И настал день, когда Стрельцов снова вышел на поле в основном составе "Торпедо". А вскоре Иванов закончил карьеру игрока и почти сразу стал тренером родного клуба.

"Когда его старшим тренером назначили, Эдик же еще играл. Помню, они втроем сидели у нас, Валя, Эдик и Валерка Воронин, и я орала на них. "Паразиты, - говорю, - вы теперь уже не можете сказать - Валька. Он уже для вас Валентин Козьмич." Валя очень тяжело переживал. Он был с ними на ты, было такое хорошее мальчишеское крепкое братство. Но вдруг он начинает играть роль, которая должна его как-то поднять над ними. Для него это было очень трудно. За столько лет они так спелись, сыгрались, спились, сгулялись. Какие хочешь эпитеты подбирай. Я вспоминаю этих ребят, Эдика и Валеру, двух самых озорных. Говорю: "Пьете уже не с ним!" А они это не понимали. Как это не с ним? После игры они даже не знали другого адреса! Это тоже была проблема."

Валентин Иванов и Эдуард Стрельцов
Старший тренер "Торпедо" Валентин Иванов и нападающий команды Эдуард Стрельцов

"Я и Вале тоже это втемяшивала! Я говорю: "Пойми, ты уже так не можешь!" Я по-девчачьи, хоть и была уже мамой, пыталась их убеждать. "Вы не должны его подводить, если вы друзья". А Эдик его очень подводил. Напивался. Не появлялся вовремя. А как Вале его отчитывать? Они же друзья. И когда Эдик закончил играть, Валя его, конечно, назначил вторым тренером. А Валя мне всегда говорил: "Я не могу ни на минуту оставить игроков".

И вот во время сбора в Адлере Валю вызывают на ежегодное совещание в Моссовет, и он на Эдика оставляет всю команду. Через три дня Валя возвращается из Москвы. Эдика нет, команда в разборе. Эдик запил. И Валя его все-таки уволил. Многие, не понимая, глядя издали, говорили: "Такой-сякой Валентин". Но он не будет же каждому объяснять!"

Иванов и не объяснял. Переживал, но про себя. К тому же и без того забот хватало.

ИВАНОВ И "ТОРПЕДО"

Главным тренером Торпедо Валентин Козьмич работал, хоть и с небольшими перерывами, 24 года, с 1967-го по 1991-й. А потом еще и возвращался порой, вплоть до начала 2000-х. И поначалу все шло превосходно. В 1968-м торпедовцы выиграли Кубок СССР и заняли третье место в чемпионате страны. Тогда еще играли и Стрельцов, и Воронин, И Шустиков. Но и они вскоре завершили карьеры. Результаты команды пошли вниз.

"Очень многие его спрашивали: "Валя, почему же ты не можешь такой же почерк своей команде дать?" Он отвечал не задумываясь: "А у меня нет таких Ивановых и Стрельцовых". Это звучало нескромно, но это факт. И этот вопрос задавал Никита Симонян, который сам не лыком шит, понимает, что такое футбол. "Никита, - говорил ему Валя, - Ну, где мне таких взять?"

Тогдашний советский футбол был устроен так. Несколько очень сильных клубов представляли союзные республики. Киевское, минское и тбилисское "Динамо", ереванский "Арарат", бакинский "Нефтчи" и так далее. И – Москва с пятью командами. Впрочем, "Локомотив", не в обиду нынешнему статусу клуба, в ту пору называли "пятым колесом московской телеги". Но и оставшиеся четыре не были одинаковы. Возможности "Торпедо" даже сравниться не могли с ресурсами ЦСКА, "Динамо" и "Спартака".

"По рангу как? ЦСКА, "Динамо", "Спартак". Они между собой менялись, но в любом случае только потом "Торпедо". Я очень хорошо помню, как каждый год в Моссовете собирали главных тренеров команд. И вот как-то раз Валька приходит с такого совещания. Я спрашиваю: "Ну, что?" Он мне: "Да ну их! Начинают спрашивать тренеров, какие ваши планы? ЦСКА – золото. Динамо – золото. Спартак – тоже золото. Валентин Козьмич, а вы что скажете? Я отвечаю, ну, смотрите, уже все места заняты. Нам четвертое место остается." Ну не мог он серьезно к этому относиться. Всё! Сразу молва разнеслась, директор завода в ярости. Валю вызывают на партком. Он говорит: "Ну, пошутил я! Конечно, мы будем бороться." Но нечем бороться, все сливки собраны этими тремя главными командами".

Старший тренер Торпедо Валентин Иванов в командном автобусе
Старший тренер "Торпедо" Валентин Иванов в командном автобусе

И вот представьте себя на месте Иванова. Только что вы были суперзвездой футбола, хоть тогда термин "суперзвезда" еще не был в ходу. У вас всё-всё-всё получалось. И вдруг вы тренер, и вас далеко не всё получается. А вы так воспитаны, что чувствуете личную ответственность за любой результат, кроме победы. Лидия Гавриловна сразу поняла, что настали совсем иные времена.

"Я была женой игрока и женой тренера, и это две абсолютно разные жизни. Пока он был футболистом, всё было просто. Выиграли или проиграли, рюмку выпили, игру разобрали, и на этом всё. А когда за тобой команда, совсем другое дело. Я помню, когда он первый матч провел в качестве главного тренера, я по звуку ключа в замочной скважине поняла, что они проиграли, что он расстроен безумно. Как-то медленно поворачивал ключ, неуверенно. Обычно легко открывал, уверенно. А тут слышу, тыр-тыр. Уже знаю – проиграли.

Это был матч с "Динамо", и "Торпедо" как-то серьезно проиграло, кажется, 0:3. Он потом всю ночь не сомкнул глаз. А у меня уже два маленьких короеда бегают, Валя и Оля. И мне тоже надо было приобретать новый опыт. Не стонать же, не ныть. "Что же мы теперь будем делать? Ой-ой-ой!" Нет, открываю коньяк, сама тоже рюмочку выпиваю, этих тигрят подсовываю, чтобы он отвлекся. Валя и сгорел на этом поприще, есть все-таки пределы. Я понимаю, что быть главным тренером, это публичная порка на уровне инфаркта. Каждый раз."

Старший тренер Торпедо Валентин Иванов
Старший тренер "Торпедо" Валентин Иванов

И не только публичная. Разнообразные начальники не церемонилось с Валентином Козьмичом. Впрочем, он с ними тоже обращался безо всякого пиетета.

"Валя эмоциональный донельзя человек. Он однажды вышвырнул из раздевалки секретаря парткома. Вот как это?! Только Иванов такое мог сделать. Первый тайм заканчивается, команда в раздевалке, и никто туда войти не может. Валя скорей-скорей какие-то указания дает, и в этот момент секретарь парткома, не Вольский, а третий секретарь, всовывается и начинает: "Не слушайте Иванова, вам надо сделать то-то и то-то". Валя спокойно разворачивается, говорит: "Вон отсюда!". Хватает за шкирку и выкидывает. Потом разбирательство было. Я ему говорю: "Валя, ты соображаешь, что делаешь? – А куда он лезет! – Я тебя прошу, ты соображай, это ж все-таки партком". Чем закончилось? Ну, Валька победил. Ни выговора, ни вообще ничего. Хотя риск был большой. Тем более, тот матч они проиграли. Счастья были полные штанишки. "Вот сейчас-то мы этого Иванова и прихлопнем!" А не получилось."

Валентин Иванов во время матча на Кубок УЕФА Динамо (Тбилиси) - Торпедо (Москва)
Валентин Иванов во время матча на Кубок УЕФА "Динамо" (Тбилиси) - "Торпедо" (Москва)

Однако, это все-таки нештатная ситуация, верно? Верно. Но Иванов и в обычной обстановке вел себя точно так же.

"После каждого проигрыша – на партком. И там начинается. "А почему такой-то что-то не так сделал?" "А Воронин вообще мяч потерял в самый важный момент." И всё в таком духе. Он, весь разгоряченный, приходит домой и говорит: "И даже эта Марья Петровна, секретарь, которая только записывает, даже она встревает: "Вы понимаете, что так нельзя играть!" Ну, Валька ее послал, он матюкался неплохо. Он по-русски, мне кажется, с ними вообще не разговаривал. Я говорю: "Валя, ну как так можно?". Он мне: "Пока я буду строить фразу, поезд уйдет. А это они понимают сразу."

А еще ведь были болельщики, которые тоже высказывались. И ладно бы, только с трибуны. Нет, и дома доставали.

"Что такое телефон был у нас дома? Это как ревком во время Гражданской войны. Звонил, не останавливаясь. А бывали такие уважаемые, многолетние болельщики. Особенно был один еврей, очень хороший дядька. Но это он хороший, когда команда выигрывает. А если проигрывает, то он обязательно позвонит, и всё выдаст".

"Откуда номер телефона брали? Да это было несложно. Если один-два человека знали, считай, вся страна знала. И вот начинаются эти звонки, Валя пока еще терпит, отвечает. Потом я вижу, что он закипает. Тут уж я беру на себя телефонную нагрузку".

Стоп. Представьте себе на секунду, что некий болельщик раздобыл номер телефона кого-то из наших нынешних ведущих тренеров. Назовем его условно Александром Витальевичем. И вот болельщик ему звонит. Что происходит дальше? Скорее всего, наш вымышленный Александр Витальевич не берет трубку, потому что звонит неизвестный абонент. Или берет, но мгновенно дает отбой, поняв, что это всего лишь какой-то фанат. Или даже выслушивает фразу-другую, а потом очень простыми словами объясняет собеседнику, куда идти. А то и обрисовывает ближайшую перспективу в том случае, если этот болельщик еще раз посмеет обеспокоить его, Александра Витальевича.

А вот Валентин Иванов так не делал. Брал трубку и слушал, что ему оттуда скажут. Как?! Почему не посылал сразу на том резонном основании, что дома имеет право на отдых? Вероятно (на заметку условному Александру Витальевичу), Валентин Козьмич считал (чудак-человек), что футбол – для болельщиков, а не наоборот. Но Лидия Гавриловна хорошо знала мужа и была наготове.

"Я его все время сдерживала. "Валя, ты должен уважать человека. Он смотрит на тебя, он за тебя болеет. Если бы ты был ему безразличен, то он плюнул бы и даже не позвонил бы тебе." Вот он сдерживается, сдерживается. А потом, когда я чувствую, что сейчас пошлет очень далеко, я беру трубку. И со временем даже правило выработала. Говорила: "Валя, сегодня телефон обслуживаю я".

Валентин Иванов во время матча на Кубок УЕФА Динамо (Тбилиси) - Торпедо (Москва)
Валентин Иванов во время матча на Кубок УЕФА "Динамо" (Тбилиси) - "Торпедо" (Москва)

Говорят, вредно держать в себе эмоции. Но и так выплескивать их, как это делал тренер "Торпедо", тоже не слишком полезно.

"У Вали было воспаление тройничного нерва, которое ему лицо перекосило. Это он так напсиховался, кажется, в Кишиневе. Он нервничал страшно, когда играла команда. Телевидение его очень любило снимать. Второго такого ненормального нельзя было найти. Константин Иванович коньячка наддаст, повыше уйдет от всех, и то ли смотрит, то ли спит. Не знаю, что там у него внутри творилось, но внешне он был спокоен. А Валя так не мог. И тот приступ страшный у Вали произошел из-за того, что он переживал безумно".

И переживал Иванов, конечно, не из вызовов на партком или звонков уважаемых болельщиков. Из-за игры он нервничал. И из-за игроков.

Старший тренер Торпедо Валентин Иванов с игроками команды. Фото из личного архива Лидии Ивановой
Старший тренер "Торпедо" Валентин Иванов с игроками команды. Фото из личного архива Лидии Ивановой

"Вот, говорит, выстраиваю команду. И вижу, кто накануне перебрал. Ну-ка, такой-то, шаг вперед. Рассказывай, как вчера день провел. И тот начинает сочинять. Вот, был с женой, в парке гулял. Валя слушает-слушает, потом говорит, ну, вставай на место. Теперь я тебе расскажу, что ты вчера делал. И этот парень мне потом говорит: "Лидия Гавриловна, вы знаете, такое впечатление, что он рядом со мной весь день ходил". Я говорю: "Слушай, да он это всё сам проходил. И он это старается вам, дуракам, объяснить. Не наступайте на те же грабли, век спортсмена очень короткий. Жизнь вообще короткая, а спортивная – суперкороткая."

Иногда слова не помогали. Что ж, были у Иванова и другие методы.

Чугунно-литейный цех
Чугунно-литейный цех

"Или он их еще так воспитывал. Водил в литейный цех на завод. Видит, один на солнышке лениво бегает, второй такой же. Говорит, всё, сегодня у нас экскурсия в литейный цех. Спрашиваю: "Что такое литейный цех?" Он говорит: "Жить не захочешь".

"Облако дыма, человека почти не видно, жара, грязь. Те мужики, которые у печи стоят и что-то в нее закидывают, все мокрые, черные. Там, чтобы услышать друг друга, орать надо. И нужно не пятнадцать минут постоять, а целую смену отпахать. Жуть! И он потом футболистам говорит: "И вам кажется трудным побегать по зеленому газону, под солнышком, и позаниматься своим любимым делом?" Это был эффективный воспитательный момент. После литейного цеха лица немножко перекашивались и мозги как-то перестраивались."

И вот в таких условиях "Торпедо" в 1976 году смогло выиграть чемпионат СССР. Как сказал бы Гоголь, знаете ли вы, что такое выиграть чемпионат Союза по футболу? Нет, вы не знаете, что это такое.

"Это был миг наивысшего счастья. Я вспоминаю, первым позвонил Вадим Никонов, который на Валю буквально молился. Он к тому моменту уже закончил играть. Прямо за год до того. "Валентин Козьмич, поздравляю, – пауза, – А мне не повезло." Представляете, тремя словами всё сказал! Про то, какое это счастье – выиграть чемпионат СССР по футболу".

Вот только это очень трудное счастье. За всё, знаете ли, приходится платить.

"Он скорпион, ко всему прочему. Сам себя сжирал. Я ему говорю: "Ну отдохни, выдохни уже! Это же вчера было!" Нет, он будет еще долго-долго переживать, обдумывать. Он вот до такой степени ответственно относился к своей работе. Я просыпаюсь посреди ночи, вижу, лежит с открытыми глазами. Я ему: "Валя, поспи." А он не может. Я ему все время говорила: "Бросай ты свой футбол! Жить не дает, изматывает, ты устаешь." То подобрать кого-то, а то убрать. Представляешь, надо было убрать Эдика. А как ему об этом сказать?"

Главный тренер Торпедо Валентин Иванов
Главный тренер "Торпедо" Валентин Иванов

Но, конечно, Лидия Гавриловна понимала, что никуда Валентин Козьмич от футбола не денется. Разве что силой Иванова от футбола оттащат.

"Я ему неоднократно говорила: "Валя! Заканчивай этот футбол растреклятый!" Он для меня был уже и растреклятым, потому что я видела невероятный моральный износ Вали. Он домой-то входил, как на реабилитацию. И вот я на чемпионате мира по гимнастике в Индианаполисе, 1991 год. Звонок мне в номер. В Америке! Валя звонит. "Лида, меня сняли". А они вот-вот к медалям должны были подойти. Но его там подсиживал один мужик из науки. Рядом сидел, записывал все его тренировки, а потом постепенно возомнил о себе, что он может быть тренером. И начал обрабатывать начальство. Ну, все живые люди. Мои первые слова: "Валя, как хорошо-то! Сейчас я прилечу, мы будем дома, наконец-то погуляем, отдохнем." Я ни чуточкой ни в словах, ни в тоне не выказала этой бабской беды: "Что же мы теперь кушать будем?" Я прямо счастлива была".

Что и говорить, рано радовалась Лидия Гавриловна. Сын вырос.

ИВАНОВ И ИВАНОВ

Валентина Валентиновича Иванова долго представлять не нужно. Лучший футбольный судья России, один из лучших в мире. Это надо было суметь. При таких родителях добиться успеха в деятельности, сочетающей в себе навыки и отца, и мамы.

Валентин Иванов и Валентин Иванов-младший. Фото из личного архива Лидии Ивановой
Валентин Иванов и Валентин Иванов-младший. Фото из личного архива Лидии Ивановой

"Валька же, сын, начинал, как футболист. Играл, забивал. Как-то раз до меня дошли даже слова очередного секретаря парткома ЗИЛА, что вот, мол, Иванов тут семейственность развел. А мне-то сын про отца другое говорил: "Мама, он меня так уничтожает на тренировках! Перед всеми! Ты такой-сякой и так далее". Сын страшно переживал. Я это всё в себе копила, копила, а потом как-то раз стукнула по столу и сказала: "Хватит мне одного футболиста в доме! Я же не переживу. Старшего на ковер постоянно вызывают, младшего родной отец уничтожает, пошли вы все с этим делом! Хватит!" И Валька пошел в аспирантуру, а потом в судейство".

Это называется, из огня да в полымя. Футбольный арбитр трудится в обстановке, мягко говоря, менее приятной, чем судья соревнований по гимнастике. Бывший президент РФС Вячеслав Колосков, уж на что европейского вида и склада мужчина, и тот частенько совсем простыми словами изъясняется. Что же требовать от остальных?

Валентин Иванов
Валентин Иванов показывает желтую карточку защитнику сборной Италии Марко Матерацци

"А Валька же наш, будем так говорить, из хорошей семьи. Он мне говорит: "Мама, ты не представляешь. Там вообще никто по-русски не разговаривает. Там только матом". А мне же кажется, что он такой облизанный домашний мальчик, и в такую бурю попал! Боже мой! А я же сама его на это, можно сказать, крестила. Я помню, мы на какую-то демонстрацию пошли вместе с Колосковым. И я говорю Вячеславу Ивановичу: "А возьмите моего сына в судьи. Парень грамотный, футболист, языком владеет." И Колосков, видать, кому-то позвонил, так всё и пошло. Но, заметьте, без всякого содействия со стороны отца. Валька сам всего достиг. Сам пробивался и пробился".

И у Валентина Козьмича начались новые переживания, теперь уже не за себя. Уж он-то знал, каково это – судить футбол. А еще лучше знал, как судят самих судей.

"Он очень переживал за сына. Всякий раз, когда его спрашивали о работе сына, он отвечал: "Я считаю, что Валентин очень грамотно отсудил эту игру". Ни разу публично не раскритиковал. Но дома-то он ему клизму вставлял. Валька этим поначалу был просто убит. Он первое время даже не хотел приходить к нам домой. Я ему говорю: "Ты пойми, отец всю жизнь прожил, уничтожая судей". Они его боялись, еще не выходя на поле. К Иванову идти, это как из битых стекол клизму получить. Я сыну говорю: "Тренер – ненормальный во время игры. Он никогда не будет видеть правды. Если его команда проигрывает, виноват судья. Никто другой! Он только на следующий день сможет всё спокойно понять". Я постоянно сыну говорила про все эти фразы, которые со скамейки и с трибун летят. "Ты вспомни отца родного. Он слова доброго в адрес судьи за всю жизнь ни разу не сказал!" Ни разу не слышала! Даже когда выигрывали."

Валентин Иванов во время матча Лиги чемпионов Реал - Рома
Валентин Иванов во время матча Лиги чемпионов "Реал" - "Рома"

И вот положение. Валентин Козьмич, во-первых, знает, каково приходится судьям. Во-вторых, хочет, чтобы сын преуспел и старается ему помочь. В-третьих, оберегает от лишней нервотрепки жену, спортивного судью высшего ранга. Задачка.

"И когда сын его родной, как и он сам в бытность тренером, пошел на эту публичную порку, пусть и с другой позиции, Валя-большой, конечно, очень переживал. Но он же меня щадил. Это я громко реагировала, а он свои чувства не выдавал. Садимся за стол, он начинает с сыном разборки. Тихо. И только если видит, что я отвлеклась, или на кухню ушла, начинает более серьезно разговаривать. Я как-то прихожу домой, спрашиваю: "Как Валька отсудил? – Да нормально. – Но замечания-то были? – Да, там в одном случае..." И как-то мне показалось, он так небрежно это сказал. Я отца чуть не убила. "Ты мне подробно расскажи!" Я понимала, что футбол смотрит столько глаз, как ничто другое не смотрят. А сын – потрясающе ответственный парень оказался. Он не хотел никогда подвести имени отца и мамы".

И не подвел. Судил, например полуфинал Лиги чемпионов "Милан" - "Интер". На чемпионате Европы 2004 года провел три матча, включая четвертьфинал Чехия – Дания. И к началу чемпионата мира 2006 года приобрел известность одного из лучших арбитров планеты. Его называли в числе трех главных кандидатов на судейство финала. Но не повезло. Иванову достался матч 1/8 финала Португалия – Голландия, печально памятный, как рекордно грубый матч во всей истории мировых чемпионатов. Арбитр Валентин Иванов показал 16 желтых карточек и удалил четверых игроков, по двое с каждой стороны. Соперники заканчивали этот проклятый матч в формате 9 на 9! Португальцы выиграли 1:0, но в семье Ивановых это уже никого не интересовало. Родители, конечно, смотрели трансляцию.

"Переживали очень. Я вижу, одного наказывает, другого. Я думала, он физически не выдержит. Жарища, напряжение невероятное. И это же не первенство жилконторы, это чемпионат мира. Отец сидит, и на каждую карточку: "Правильно". "Правильно". Он же немногословный был. И когда финальный свисток сына раздался, у меня было чувство, как будто меня в стиральной машине прокрутили.

Мужа спрашиваю: "Валя, как? – Нормально!" И звонок сразу. Я поднимаю трубку, звонит большой человек из правительства Москвы: "Лидия Гавриловна, поздравляю с блестящим судейством!" Думаю, ну, слава Богу! А мы ведь понимали, что сын может дойти до финала, хоть и боялись об этом говорить вслух. И тут звонит его жена Галя. Я ей говорю: "Галя, поздравляю, все в порядке!" А она мне: "Да нет, Лидия Гавриловна, сейчас позвонил его товарищ, который был с ним на чемпионате мира, и сказал, что Блаттер недоволен." И Валя вернулся раньше. Он же должен был до конца остаться, а тут вдруг возвращается. 

Валентин Иванов на вручении премии СЛАВА в номинации Легенда за 2007 год
Валентин Иванов на вручении премии "СЛАВА" в номинации "Легенда" за 2007 год

И вот у него день рожденья, кто-то какую-то газету приносит, и в ней написано, что Блаттер готов просить прощения у Иванова за свои слова о судействе матча Голландия – Португалия. Я сыну это зачитываю, и он мне говорит: "Надо было раньше это сделать".

И Йозеф Блаттер, тогдашний президент ФИФА, действительно извинился. Но, увы, было поздно, финал арбитру Валентину Иванову не достался. А вскоре ему исполнилось 45 лет, и работать судьей на поле Валентин Валентинович уже не мог. Сейчас он активно сотрудничает с департаментом судейства ФИФА, ездит на все главные турниры. Вот такого сына вырастили Лидия Гавриловна и Валентин Козьмич. А дочь у них балерина, и тоже не из последних. И еще вопрос, что труднее – выиграть медали и кубки или вырастить таких детей...

И СНОВА ИВАНОВ И ФУТБОЛ

Лидия Гавриловна всегда говорила, что для Валентина Козьмича важнее всего был футбол, и она спокойно к этому относилась. Ну, "спокойно", это преувеличение. Но она это понимала. Понимала, ценила и уважала в муже его абсолютную увлеченность. А как говорил персонаж известного советского фильма, "счастье – это когда тебя понимают". Так что Валентин Козьмич был счастливым человеком.

Валентин Иванов с кубком Анри Делонэ. 2007 год
Валентин Иванов с кубком Анри Делонэ. 2007 год

"Я помню, когда мы познакомились, он мне что-то такое серьезное и умное сказал. Я думаю, надо же, какой умница. И говорю ему: "Бросай ты этот свой футбол"! Я футбол-то никогда прежде не видела. Несмотря на то, что наш тренировочный зал был под Восточной трибуной "Динамо". Я только слышала этот гул, да еще милиция осложняла подход на тренировку. Валя на меня посмотрел, как на дурочку, и сказал: "А что я буду делать, если футбол брошу?"

Это не повод восхищаться или насмешничать. Люди разные. Кто-то легко расстается с футболом, кто-то трудно. Кто-то вообще не может. Вот и Иванов не мог. Не представлял даже, что можно расстаться с футболом. Ради чего?

1962 год. Валентин Иванов
1962 год. Валентин Иванов

"Он одну фразу мне как-то сказал. Я ему говорю: "Что у вас за игра?" Он отвечает: "Футбол игра простая, это правда. Получил мяч, отдай своему. И всё. – делает паузу. - Но еще попробуй отдать своему". И так он это хорошо сказал. Валя понимал, что вкуснее футбола не может быть ничего".

Валентин Козьмич скончался в 2011 году. И если футбольный рай существует, то он, конечно, там. Заматывает колено, аккуратно расправляет капитанскую повязку. Высоко поднимает голову и идет твердой поступью. И тамошние болельщики встают, когда он выходит на поле. Они не спрашивают, кто это. Они знают. Иванов идет.

Рекомендуем
Лидер музыкальной группы Ленинград Сергей Шнуров
"Мы тут бомбу смастерили": Шнуров сочинил стихи о решении WADA
Александра Степанова и Иван Букин
Степанова и Букин: мы даже не сможем объяснить, какие у нас отношения
Матч-центр
Матч-центр
В данный момент не проходит ни одного матча
Перейти ко всем результатам
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала