Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Антон Шипулин: для молодых ребят в сборной я реальный динозавр

Олимпийский чемпион и чемпион мира по биатлону Антон Шипулин в интервью специальному корреспонденту РИА Новости Елене Вайцеховской рассказал, почему не принял участия в контрольных стартах сборной России, сообщил, что обязательно вернется в соревновательную обойму в декабре, и признался, что своим возвращением в спорт обязан олимпийскому чемпиону Сочи Александру Легкову.
Олимпийский чемпион и чемпион мира по биатлону Антон Шипулин в интервью специальному корреспонденту РИА Новости Елене Вайцеховской рассказал, почему не принял участия в контрольных стартах сборной России, сообщил, что обязательно вернется в соревновательную обойму в декабре, и признался, что своим возвращением в спорт обязан олимпийскому чемпиону Сочи Александру Легкову.
 
В Ижевск через девять лет
 
- Антон, не ожидала застать вас в Екатеринбурге.
- Я сам этого не ожидал. В планах было совсем другое.
- Что именно?
- Рассчитывал, что за два тренировочных сбора, которые прошли у нас в Австрии и Финляндии, успею набрать определенную форму. Но за день до контрольной тренировки понял, что самочувствие пока еще не позволяет рассчитывать на мало-мальски приличный результат. Мы переговорили с главным тренером сборной Анатолием Хованцевым, с моим личным тренером Андреем Крючковым, оба согласились, что принимать участие в контрольных стартах наравне с остальными я просто еще не готов. Да, я мог бы поехать на этап Кубка мира и без участия в отборе, у меня есть своя квота, но ехать на соревнования для того, чтобы занимать там 30-е или 40-е места – это не про меня. Если уж выходить на старт, то в полной уверенности, что форма позволяет быть конкурентоспособным и соревноваться с лидерами.
© РИА Новости / Александр Вильф / Перейти в фотобанкГлавный тренер сборной России по биатлону и старший тренер мужской команды Анатолий ХованцевГлавный тренер сборной России по биатлону и старший тренер мужской команды Анатолий Хованцев
- Но вы ведь могли открыть сезон стартами на этапах кубка IBU. По крайней мере, об этом говорил Хованцев, отвечая на вопрос о перспективе вашего возвращения в команду.
- А смысл? Ценность выступлений в кубке IBU заключается для меня не в медалях, а в возможности проверить свой организм, понять, насколько я могу быть хорош на этапах Кубка мира. Ни с какой другой стороны я эти соревнования не рассматриваю. Просто проверять себя в боевых условиях мне пока рано, нужен еще хотя бы один полноценный тренировочный сбор.
- И вы для этого вернулись в Екатеринбург?
- Нет. Сейчас у меня просто небольшой перерыв в работе, возможность побыть дома, отдохнуть, чтобы организм немного пришел в себя после нагрузок, а потом я снова улечу в Европу – в Обертиллиах. Там будет находиться команда «А», потом к ней присоединится команда "Б", в том числе и я. Так что будут все условия для того, чтобы хорошо подготовиться к первому старту.
- Который пройдет в Обертиллиахе?
- Да. Рассчитываю, что этот этап и покажет, насколько хорошо я готов к тому, чтобы соревноваться дальше. Если в конце декабря погода в Ижевске будет нормальной, поеду на «Ижевскую винтовку».
- Когда вы в последний раз там выступали?
- В конце 2009-го. Перед Олимпийскими играми в Ванкувере.
 
Греческие каникулы
 
- С психологической точки зрения вас не ломает, что впервые за много лет вы оказались вне основной сборной?
- Нет. Когда я принял решение вернуться в команду и продолжать выступать, то вообще ничего не загадывал себе на этот сезон. Тем более, что окончательное решение о возвращении принял всего два месяца назад, а полгода без тренировок – это слишком много, чтобы рассчитывать на серьезный результат. Как будет получаться, так и будет. Мне даже комфортнее какое-то время посоревноваться дома, чем оказаться несостоятельным в сборной.
- Не успели пожалеть о своем решении продлить карьеру?
- Мысли за это время разные были. Случались периоды, когда в тренировках вообще наступал провал, ничего не получалось, не хотелось никуда идти, не хотелось работать. Но я такой человек, что, если уж решил, то уже не отступлюсь. Как бы тяжело ни было. Надеюсь, что справлюсь.
- Мне показалось, если честно, что в октябре вы вернулись в сборную лишь потому, что заставлять себя работать всегда проще в компании, нежели в одиночку.
- И это тоже сыграло свою роль. Домашняя подготовка – она всегда более «лояльная», расслабленная. То одно отвлекает от тренировок, то другое. Дома, опять же, хочется подольше побыть. Хотя, признаюсь честно, мне было тяжело начинать тренироваться в команде. Когда приехал в аэропорт, увидел спортсменов и тренеров, многие из которых мне вообще незнакомы, то почувствовал себя не в своей тарелке. Привык-то за последние годы совсем к другому. А тут – даже по именам треть команды не знаешь.
- Как и когда возникла идея совместного сбора в Греции с Александром Легковым?
- Мы как-то разговаривали с Сашей по телефону, и я сказал, что хотел бы поехать куда-нибудь к морю потренироваться. И он ответил, что с удовольствием составит мне компанию в Греции, если я готов подстроиться под него по срокам. Вот мы и поехали. Сашка – отличный мотиватор. Хоть он и закончил карьеру, тренируется по-прежнему очень активно. Поэтому мне и захотелось поработать вместе с ним. Ни разу об этом не пожалел. Каждое утро, независимо от того, во сколько мы ложились спать, какой была погода, самочувствие, настроение, он в семь утра стучал мне в дверь, не опаздывая ни на минуту.
- Не спрашивали, зачем всё это ему нужно?
- Спрашивал, конечно. Говорил ему: "Успокойся уже, ты всё всем давно доказал". А он объяснил, что просто не может без тренировок. Если пропускает хоть один день, его начинает ломать, появляются неприятные ощущения в мышцах. Поэтому тренируется Легков очень много и серьезно независимо от того, в какой стране и каком городе находится. Либо на лыжероллерах бегает, либо в хоккей играет, либо в тренажерный зал ходит.
- Прямо-таки хочется спросить: а зачем он тогда карьеру заканчивал?
- Ну а зачем все заканчивают? Видимо, почувствовал, что уже не может на равных конкурировать с другими лыжниками. У Легкова уже совсем другая жизнь на самом деле, много своих проектов, а тренировки – это так, для удовольствия.
- Когда я разговаривала с вашей сестрой Анастасией (Кузьминой), она призналась, что совершенно сознательно не хотела ничего вам советовать в отношении дальнейшей карьеры. Считала правильным дать вам возможность принять решение самостоятельно. Насколько сильны были ваши колебания?
- Меня постоянно спрашивали о планах близкие, друзья, и я совершенно откровенно отвечал: "Ребята, если бы я это знал сам, с удовольствием ответил бы". Очень долго не мог определиться – стоит ли вообще возвращаться, начинать всё сначала? Каждый день думал об этом. Дома тема была запретной. Большое спасибо родителям и жене, что они не давили на меня в этом плане, хотя я видел, что мама обижается. Иногда говорила вроде бы в шутку, но на самом деле с обидой, что, видимо, скорее в интернете о моих планах прочитает, прежде чем я дома ей что-то скажу. Но я не хотел заранее никого обнадеживать. Даже в Грецию улетел, до конца не понимая, когда и что решу по этому поводу.
- Может быть, вам просто было страшно уходить из знакомой среды в неизвестность?
- Да нет, чего тут бояться? Я согласен, конечно, с тем, что жизнь вне спорта совершенно иная, что ко многому приходится привыкать заново, но я готовил себя к уходу заранее, причем много лет. Знал, что в 2018 году поставлю в своей карьере большую и окончательную точку. Но здесь есть одно большое «но». Я не поехал на Олимпиаду и не завоевал того, что хотел и планировал. Вот и вышло, что чувство недореализованности перевесило все прочие доводы, и я остался в спорте.
 
Динозавр с промежуточной целью
 
- Всё то время, что вы весной и летом провели дома, не было ностальгии по сборам? Всё-таки биатлонисты более привычны к тому, чтобы постоянно находиться в дороге.
- Дома мне было до такой степени хорошо, что я вообще не хотел никуда уезжать. Сын хвостиком ходит, не отпускает меня ни на шаг. Полгода дома пролетели как одна неделя. Когда уезжал в Рамзау, жена меня со слезами провожала, да и сам я чуть не плакал.
- Я правильно понимаю, что схема вашей работы остается прежней, и планы вам пишет Крючков, а не Хованцев?
- Да. С Анатолием Николаевичем мы очень хорошо общались в Рамзау, он во всем мне помогал, причем в его отношении ко мне я не чувствовал никакого противостояния или раздражения, как бывает со стороны руководства, когда кто-то из спортсменов сборной готовится самостоятельно. Я вижу, что для главного тренера я член команды, и он очень за меня переживает. Это очень меня радует. Тренировочные планы мы, разумеется, согласовываем, я всегда могу обратиться к любому специалисту, могу с кем-то поработать индивидуально, как я делал в Рамзау в те дни, когда остальные спортсмены отдыхали.
- Вашей стрелковой подготовкой будет, как и раньше, заниматься Андрей Гербулов?
- Он оказывает мне в большей степени консультативную помощь. Я ему с первого сбора даже мишени присылал. При необходимости мы всегда можем созвониться, посоветоваться. Пока этого достаточно.
- Ощущение команды осталось для вас прежним или изменилось? Не чувствуете ли вы себя в ней динозавром?
- Есть такое. На последнем сборе в Финляндии я жил в одной комнате с Димой Малышко. Мы с ним постоянно вспоминали, как сами пришли в команду, как смотрели на старших – на Ваню Черезова, на Макса Чудова, на Диму Ярошенко, которым в то время было за и под 30, и думали про себя: вот, мол, старперы собрались, до каких лет в спорте дожили! А сейчас я и сам старпер. Молодые наверняка смотрят на меня точно так же, а возможно, и за спиной то же самое говорят. Для них я реальный динозавр.
- Когда вы отказались принимать участие в контрольных стартах, действительно не чувствовали себя готовым или не хотели лишнего унижения в соперничестве с молодыми?
- Нет, дело совершенно не в этом. Мне было совершенно не стыдно и не страшно проиграть: в биатлоне все очень хорошо понимают, что такое пропустить шесть месяцев тренировок. Когда мы планировали с Крючковым подготовку, то подводились к контрольным стартам с тем условием, что не будем форсировать подготовку, если почувствуем, что не успеваем. В Финляндии у меня были и двухчасовые тренировки, и трехчасовые. К тому же контрольные старты были намечены на самый конец сбора, когда уже порядком накопилась усталость. Плюс – тяжелая, разбитая трасса. На улице постоянно держалась плюсовая погода, снег местами растаял, сквозь него начали проступать лужи, словом, можно было загнать себя в такую физиологическую яму, что вылезать из нее пришлось бы очень и очень долго. А этого не хотелось. Да и смысла не было, если честно.
- Стартовать в Обертиллиахе вы намерены всерьез?
- Очень надеюсь на это. Понятно, что загадывать пока преждевременно, но если не случится никаких форсмажоров, в том числе по тренерским решениям, я хотел бы там пробежать.
- Что вы имеете в виду под тренерскими решениями? Что вас могут не включить в состав?
- Теоретически мне ведь никто ничего не должен. Кто-то вполне может быть против того, чтобы Шипулина допускали к стартам без отбора. Но я все-таки надеюсь, что проблем не возникнет.
- Вы уже не раз говорили, что ставите для себя целью чемпионат мира-2020 в Антхольце. Действительно не заглядываете в более отдаленное будущее?
- На данный момент – нет. Я очень хорошо помню, сколько сил было потрачено для подготовки к Олимпиаде в Пхенчхане, как это было тяжело, поэтому реально не хочу думать о следующих Играх и уж тем более не хочу раньше времени об этом говорить. Для меня это до сих больная тема. Посмотрю, как всё будет складываться. Насколько я сам готов к тому, чтобы реализовать ближайшую цель. Антхольц для меня в этом плане не глобальная цель, а именно ближайшая. Вот и посмотрим, справлюсь я или нет.
Еще больше интересных статей и интервью – на нашей странице в Яндекс.Дзен
Оценить 0
Рекомендуем
РИА
Новости
Лента
новостей
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала