Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

"Послушаем, как дышит король баттерфляя". История Семена Бойченко

В Москве по Кольцевой теперь ездит поезд "Король баттерфляя", названный в честь Семена Бойченко. В блоге журнала "Плавание" мы публикуем текст Владимира Калина об удивительной истории советского пловца, которого соперники звали "Красным китом".
Он родился весной̆ 1912 года в Марьевке, маленьком поселке Херсонской губернии, где, разрезая жирную украинскую землю, протекал полноводный Ингул. Любимой игрой детства у будущей звезды мирового плавания Семена Бойченко стала латка – что-то среднее между салочками и нырянием на расстояние одновременно.
Умением плавать удивить тех ребят было сложно: ватага мальчишек налетала на заречные огороды и удирала вплавь, подкрепившись огурцами и помидорами. Они мерялись силами, ныряли, носились по Ингулу от родного села до Марьиной рощи и обратно. А река утекала вниз по течению к овеянному славой русского оружия городу Очакову, где растворялась в лимане, а далее стремилась в море, по которому ходили большие белые корабли. Семен вспоминал: "Жили в деревне бедно, чтобы как-то прокормиться, приходилось рыбачить и проводить целые дни на речке. Уже тогда я научился диковинному искусству – ходить по воде пешком, за медяк-другой показывал дачникам разные водные фокусы".
***
Вскоре умер отец, и в 28-м в поисках лучшей доли семья Бойченко перебирается в Казахстан. Через четыре года комсомолец, выпускник ФЗУ по специальности радиомонтер участвует в наборе радиотелефонистов в Красный флот. "Плавать умеешь?" – первый вопрос на призывном пункте. "Спробуем", – улыбнулся Семен. На медосмотре он стоял обнаженным перед врачами, а те с любопытством со всех сторон разглядывали его статную, мускулистую фигуру. 190 см рост, стройный, широкоплечий, с открытой приветливой улыбкой, он напоминал античного дискобола. На вопрос комиссии, где он желает служить, ответ короткий и ясный: "На море!".
В Севастополе, куда его направили командиры, и раскрылся спортивный талант Бойченко. Началось все неожиданно. Капитан корабля, где служил Семен, отдает приказ готовить молодых краснофлотцев к сдаче норм ГТО: "Флота без плавания не бывает! Кто не сдаст норматив, будет служить на берегу!" И вот жарким субботним днем более ста матросов стартуют от берега в направлении корабля на дистанции 1000 м. Семен не был знаком с "правильной" техникой, у него была своя, которой еще мальчишкой плавал в Марьевке. Плыл легко, лишь волны немного сбивали дыхание, но корабля достиг первым, значительно опередив своих товарищей.
***
Это было время подъема необыкновенного энтузиазма, настоящего культа здоровья и физического совершенства. Известный писатель-маринист Леонид Соболев так описывал соревнования по плаванию, свидетелем которых стал однажды в Севастополе:
"Летнее утро. Небо и вода в синем блеске. Застывший рейд, раскаленная земля. Обжигающие волны зноя, широкие ступени трибун водной станции. На ступенях замечательная пылающая бронза шести тысяч обнаженных, напруженных кровью, жизнью и радостью краснофлотских тел. От них тек такой ток здоровья и силы, что казалось – это воскрес золотой миф о блаженной Элладе... Это был первый день Спартакиады морских сил Черного моря..."
На флоте он не проигрывает никому, и в конце июля 34-го черноморец Семен Бойченко побеждает на Всесоюзном отборочном турнире и зачисляется в сборную команду Рабоче-крестьянского Красного флота, а через месяц он становится победителем на первенстве Вооруженных сил СССР.
В 35-м Бойченко для продолжения службы командируют в Центральный спортивный клуб Вооруженных сил. И вот он уже москвич и студент главного спортивного вуза страны. Первым настоящим тренером Семена стал известный в то время пловец Андрей Ваньков. Чемпион Москвы, инженер по специальности, он тщательно изучал технику плавания и был одним из самых успешных рационализаторов в этой области. Ваньков смотрел на своего ученика и удивлялся: "Где ты научился так хорошо плавать?" "На Ингуле", – отвечал Семен. Московскому специалисту приходилось только делать выводы: "Ну что ж, будем отрабатывать твой любимый стиль, теперь он называется баттерфляй".
***
В 1935 году, после того как, плывя 100 метров этим способом, Джон Хиггинс из США на полторы секунды улучшил достижение французского брассиста Жака Картоне, Международная лига плавания (FINA) признала баттерфляй как допустимый вариант брасса. На международных соревнованиях в Праге 8 ноября 1935 года Бойченко устанавливает брассом-баттерфляем свой первый рекорд СССР на 100 м – 1.12,2. А через два месяца на первенстве Москвы он бьет уже мировой – 1.08,0, перекрывая достижение американца Хиггинса почти на 3 (!) секунды.
36-й год принес новые достижения: мировой рекорд на сотне (1.06,8) и лучшее европейское время на 200 м (2.39,4). Потом забурлило.
III международная рабочая Олимпиада в Антверпене в 37-м – мировой рекорд на сотне и победы на обеих дистанциях баттом с секундами, намного превышающими по скорости результаты Олимпийских игр 1936 года в Берлине. Это были первые победы советского плавания на международной арене.
Федерация плавания СССР была принята в ряды FINA только в 47-м, поэтому рекорды Бойченко носили сугубо внутрисоюзный характер, и очные победы над сильнейшими в мире пловцами стали реальным подтверждением его силы. Сенсация антверпенской Олимпиады – Семен Бойченко, он бил рекорды и покорял сердца публики. Его обаятельная улыбка не сходила с газетных полос всего мира. А сразу после соревнований в Бельгии Французская рабочая спортивная федерация приглашает его и всю советскую делегацию принять участие в спортивном празднике, посвященном Всемирной выставке в Париже.
Вот что об этом вспоминает участник триумфального турне советских спортсменов по Европе легендарный штангист Яков Куценко: "Распространялись слухи, будто бы Бойченко нарушает чистоту стиля, что он не по правилам работает ногами и т.д.
В парижском бассейне его выступление привлекло внимание знатоков плавания, не говоря уже о корреспондентах, любителях спорта и просто любопытных. Бойченко выступал один, его соперником было время. А также судьи и эксперты – признают ли они, что техника советского пловца отвечает требованиям Международной лиги плавания? И Бойченко победил и время, и придирчивых знатоков..."
За два дня до этого заплыва в Тулузе Жак Картоне установил новый официальный мировой рекорд на сотне – 1.09,8, почти две секунды уступив результату Бойченко. При этом Картоне заявил, что результаты Бойченко – фальшивка.
Семен бросает вызов французу и предлагает ему выяснить отношения в его родном бассейне. Картоне принимает вызов, и через несколько дней в Тулузе при скоплении многотысячной аудитории они встают на стартовые тумбы, чтобы проплыть 400-метровку. Неожиданно Картоне отказывается плыть. Публика в недоумении, Картоне заявляет, что не будет соревноваться с русским, потому что, дескать, у него на шапочке изображена красная звезда. И его могут исключить из Международной лиги за соперничество с представителем Советов.
Шквал зрительского негодования по поводу поступка земляка и обвинения его в трусости сменились восторгом, когда Семен Бойченко в одиночестве сумел побить мировой рекорд американца Хиггинса и на шесть секунд опередить лучшее время, которое показывал ранее его вмиг побледневший французский коллега.
***
Советского атлета заваливают приглашениями на званые обеды, эмигранты первой волны, осевшие во Франции, соблазняют остаться, ему предлагают сниматься в кино. В течение дня три съемочные группы с готовыми сценариями прорывались в парижскую гостиницу, в номер "Короля баттерфляя" или "Красного кита" – так называли Бойченко во французской прессе. Но всякий раз он неумолимо отклоняет заманчивые контракты: "Простите, но мне пора домой! До свиданья!"
В Москве Бойченко встречали как героя. Он стал неимоверно популярен, с ним хотели познакомиться все известные люди в стране, сам Сталин с трибуны Кремля ставил его в пример молодежи: "Бывший моряк Черноморского флота товарищ Бойченко стал непревзойденным пловцом мирового класса. Равняйтесь на Бойченко! Бейте рекорды, как Бойченко на воде и Чкалов в небе!".
Все предвоенные годы Бойченко непобедим, весной 41-го он находится на пике своей спортивной формы и устанавливает сразу несколько высших мировых достижений, доведя потолок результатов на сотне до 1.05,4, а на дистанции вдвое длиннее – до 2.29,8. Эти рекорды оказались для него последними. Он рвался на фронт, но приказом Сталина был освобожден от мобилизации и брошен на подготовку красноармейцев и отрядов специального назначения. Круглыми сутками он оставался на службе и за период войны сумел обучить тысячи боевых пловцов.
***
Из большого спорта он ушел непобежденным, в 48-м еще строил планы на жизнь, собирался снова набрать спортивную форму, но судьба готовила ему тяжелые испытания.
По доносу одного из провокаторов Бойченко обвинили в якобы нелицеприятных отзывах в адрес сына вождя – Василия, а "припаяли" преступную связь с белоэмигрантами и буржуазной прессой. Бойченко арестовали ночью 12 ноября. Ознакомившись с материалами дела, Семен заявил, что подписывать ничего не будет. В ответ услышал: "Здесь и не такие ломаются!"
Полгода он не подписывал чистосердечный самооговор. Из почти ста килограммов некогда могучего тела Бойченко потерял больше сорока, и его помещают в тюремный лазарет. Следователь предупреждает о том, что если он не подпишет признание, то по этапу вместе с ним пойдут все его родственники. Семен понимает, что выхода нет, и становится еще одной щепкой в лесоповале сталинских лагерей. Как и его друзья, великие футболисты братья Старостины, он получает 10 лет.
Годы Соликамских лагерей, пытка ГУЛАГом закончились однажды ясным летним днем 55-го. Первое, что сделал Бойченко, выйдя на свободу по амнистии, – отправился на Украину, в родную Марьевку. До изнеможения плавал в Ингуле, нырял, переворачивался на спину, вновь на грудь и снова погружался целиком под воду, замирая в невесомости потоков знакомой реки, будто пытаясь отмыться от клеветы и унижений, что пришлось испытать за эти годы. А с берега, как когда-то, за ним наблюдали десятки ребятишек, для родителей которых он был легендой из соседнего двора. Но удивительно: ни на один день он не засомневался в истинности выбранного пути, не отрекся от искренней веры в идеалы всеобщего равенства и братства. Возможно, именно это и помогло ему начать новую жизнь.
***
В течение тридцати лет после заключения Семен Петрович Бойченко воспитывал ребятишек. Он работал тренером в знаменитом центре плавания на Мироновской, судил соревнования. В качестве почетного гостя посещал практически все важнейшие спортивные события в городе и стране.
В те времена в СССР, к сожалению, не развивалось ветеранское плавание, в ином случае Бойченко и там бы не было равных: уже будучи семидесятилетним, он мог встать на старт и проплыть 50 метров своим "королевским" стилем за 32 секунды! Несгибаемая воля, смелость, честность с другими и самим собой, доброта и веселый нрав сделали его дорогим гостем в домах его многочисленных друзей по всему Советскому Союзу.
Он внезапно заболел и ушел в 1987-м. Успел лишь съездить в Марьевку, попрощаться с родственниками, еще раз побродить босиком по берегу родного Ингула...
***
О Бойченко ходили легенды. В Париже, где он после установления мировых рекордов стал чрезвычайно популярен, у него не было отбоя от журналистов. Однако советский пловец, проинструктированный в соответствующих инстанциях, был немногословен и неохотно общался с прессой. И вот, один все понимающий репортер решил не искушать чемпиона и попросил его просто подышать в микрофон. Великий пловец простодушно сделал мощный вдох и выдох. В тот же вечер в радиорепортаже французский ведущий объявил о новом мировом рекорде и затем добавил: "...А теперь послушаем, как дышит король баттерфляя, наш герой!"
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала