Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Биатлонная переписка периода самоизоляции. Останутся не все

Денис Косинов прочел открытое письмо, адресованное президенту Союза биатлонистов России (СБР) Владимиру Драчеву, выслушал участников биатлонного конфликта, удостоверился в том, что пик конфликта еще не пройден, и пришел к очевидному выводу о том, какова вероятность договориться по-человечески.
Кто же виноват в биатлонных бедах?
Вот сегодня, 2 апреля, можно попробовать понять, что это было днем раньше. Одно ясно – это точно не первоапрельская шутка. Для шутки слишком серьезно. Да и комментарии участников конфликта не похожи на дружеские розыгрыши. Итак, группа уважаемых людей опубликовала открытое письмо президенту СБР Владимиру Драчеву с призывом добровольно уйти в отставку. Полный текст письма можно прочесть здесь.
Казалось бы, всё очевидно. Классические русские вопросы: "Кто виноват?" и "Что делать?" Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что спорщикам кристально ясен ответ на первый вопрос и не вполне известен ответ на второй.
С одной стороны, есть уважаемые в биатлоне люди, которые предъявляют свои претензии руководству СБР и лично президенту союза, требуя от него добровольной отставки. Претензии перечислены на трех страницах. Далее по логике подписантам следует предложить своего кандидата на замену Драчеву, а этот кандидат должен изложить программу спасения отечественного биатлона и огласить список своей спасательной команды.
С другой стороны, есть Владимир Драчев, которому стоит либо согласиться с обвинениями и уйти, либо опровергнуть их и остаться. Вариант с игнорированием рассматривать не будем, поскольку в биатлонном сообществе отмалчиваться не принято. То есть в любом случае президенту СБР следует отреагировать по существу претензий.
Увы, не происходит ни того, ни другого.

Почему Драчев должен уйти?

Начнем с подписантов. В их числе Дмитрий Васильев, двукратный олимпийский чемпион, глава Федерации биатлона Санкт-Петербурга, успешный предприниматель и вообще очень опытный, умный человек. Чем плох Драчев, Васильев объяснил четко.
"Настолько слабого руководителя я на своем довольно значительном жизненном пути не встречал. Не умеет разрешить сложные ситуации, которые требуют оперативного вмешательства. Бездействие и откровенная слабость просто поражают. Поэтому и возникла такая идея. Конечно, надо менять не только Драчева. Но ведь ситуация дошла до такого абсурда, что значительная часть членов правления СБР уже находится в оппозиции к Драчеву! Они сами уже не согласны с ним, и там уже нет никакой единой команды, там полный раздрай! Поэтому мы и решили, что нужно начинать с Драчева. Да и в любом случае если будет новый руководитель, то будет и новая команда. Это аксиома.
Думаю, Драчев не внемлет призыву. Зачем тогда призывать? Чтобы позора не было. Насколько я знаю, все подписанты готовы к радикальным мерам. То есть созвать внеочередную конференцию СБР и объявить вотум недоверия. Это более позорная ситуация, до такого не стоит доводить. Я понимаю, это неприятный момент, но в этом ничего страшного нет, как мне представляется. Ну, не получилось. Можно уйти с достоинством. А усугублять ситуацию и уничтожать свой родной вид спорта - это неправильно".
© РИА Новости / Александр Вильф / Перейти в фотобанкЧлен правления СБР Дмитрий Васильев
Член правления СБР Дмитрий Васильев
Член правления СБР Дмитрий Васильев
Допустим, всё так и есть. Но кто возглавит СБР, если Драчев уйдет? Сам Васильев? Дмитрий говорит, что не стремится на этот пост. Не говоря уж о том, чтобы собрать новую команду.
"Все эти два года мне многие предлагают подумать о том, чтобы стать президентом СБР. (Смеется.) Но я как человек ответственный привык принимать взвешенные решения. Конечно, я не могу безучастно относиться к своему родному виду спорта. Я руковожу Федерацией биатлона Петербурга, знаю все беды и чаяния российского биатлона, и мне всё это, конечно, небезразлично. Но, с другой стороны, я над этим не задумывался, потому что мне есть чем заниматься. Мне, что называется, есть что терять. У меня серьезное хозяйство, которое я развиваю. И объекты строятся, и есть определенные договоренности с руководством. Всё это бросить – непростой шаг".
Но если гипотетическим новым президентом СБР Васильев не станет, то кто им станет? На этот вопрос Дмитрий ответил, не называя кого-либо конкретно.
"Кто должен стать президентом СБР? Не знаю, я не задумывался над этим. Как минимум это должен быть биатлонист. На этом я настаиваю. Руководить биатлоном должен биатлонист. Но биатлонисты тоже разные бывают. (Смеется.) На протяжении всей истории советского и российского биатлона разные люди руководили, с разной степенью успешности. Но биатлон развивался позитивно, за исключением двух последних лет, когда был очевидный регресс. Причем не только в результатах спортсменов, а именно в развитии биатлона как такового. И это должен быть управленец, человек с положительным управленческим опытом.
Президент Союза биатлонистов России (СБР) Владимир Драчёв со своей семьей на чемпионате мира по биатлону
Тихонов: Драчев сильно ошибается, отказываясь уйти в отставку
Драчев, закончив со спортом, практически ни одного дня не работал нигде. Он сразу стал заместителем главы администрации Всеволожского района Ленинградской области, а потом главой. Он "на земле" не поработал. Что называется, не прошел все стадии развития управленца. Он не понимает, как всё устроено. Это его главная проблема. Есть ли такие уникумы, которые были бы и биатлонистами, и управленцами? Наверное, существуют. (Смеется.) Говорю "наверное", потому что я об этом не задумывался. Ведь речь не шла о том, чтобы менять на переправе... руководителя.
Я вообще не сторонник резких движений. Но такая сложилась исключительная ситуация, что она заставила меня поддержать коллег и подписать письмо в стремлении поменять руководство. Через два года мы вообще не соберем биатлон по косточкам, от него и так мало что осталось. А что касается вопроса, есть такие люди или нет, то думаю, что найдутся. Это только кажется, что их нет в обозримом пространстве".
Известнейший специалист Александр Касперович, не так давно работавший главным тренером сборной России, а сейчас являющийся личным тренером Александра Логинова, тоже не стал называть имен людей на замену Драчеву.
"Я, естественно, не буду сейчас озвучивать, кого я вижу на должности президента СБР. Давайте пока это оставим, пусть сначала примет решение Владимир Петрович. Конечно, свято место пусто не бывает. Не буду переходить на персоналии, но есть люди, способные спокойно решать любые задачи. С опытом управления большими спортивными организациями. Просто Драчев без опыта. Вот честное слово, у меня к нему нет никаких личных претензий, хотя он много чего нелицеприятного говорил в мой адрес. Впрочем, надеюсь, он уже понял, что был не прав. А, может, и нет. Но бог ему судья.
Конечно, есть такие люди, и это не один человек, которые способны возглавить СБР. Но недостаточно поменять президента СБР. Конечно, нет. Структуру нужно полностью менять. Я опять-таки не буду сегодня переходить на персоналии, но есть люди, которые достойно работают в СБР. Которые действительно пытаются развивать детский спорт, например. И эта работа видна. А есть люди, не вписавшиеся в команду, без опыта работы. Он набрал молодых специалистов, которые просто не понимают, зачем они пришли. Выходя на старт, такой человек не знает, что ему делать! Нужно вообще всё изнутри менять".
При этом у Касперовича, хотя бы в силу постоянного общения с Логиновым, претензии к Драчеву и вообще к руководству СБР еще более конкретные. С примерами.
"Я прошел практически всех президентов, но такого провала ни разу не было. Постоянно организационные проблемы, логистика меняется, ничего не ясно. И хотя я ушел из команды, но у меня спортсмен там находился. Я постоянно с ним контактировал, и я в курсе всех этих событий. Ну, как можно сегодня так относиться к спортсменам! (Максим) Цветков, (Антон) Бабиков – чемпионы мира 2017 года. Их нет в команде. Или возьмем (Дмитрия) Малышко. К нему уже вообще какая-то личная неприязнь. Я-то знаю этого спортсмена, да и работал я с ним. Он очень прибавил в дистанционной скорости.
Я был на этапе в Хохфильцене. Да, у Малышко были промахи в эстафете, но по скорости он там уже вышел практически на уровень (норвежца Тарьей) Бё. Нужно быть специалистом, понимать, что в сочетании скорости и стрельбы нужно найти баланс. А вместо этого после Нового года просто взяли и выкинули спортсмена из сборной. Нельзя так поступать! Постоянно какие-то метания наблюдаем. То ветеранов возим, то ветеранов не возим. Или вспомните, как в "Раубичах" выяснилось, что у нас квоты не хватает. От тренеров это должно идти. Они должны были Драчева долбать. А он принципиально никого не слушает – нет и всё.
Возьмем проблему со структурами лыж. Еще при Михаиле Прохорове работал я старшим тренером резерва. Привезли штайншлифт-машину. Вот она, в Питере стоит. Мы разработали несколько структур лыж. И вдруг Драчев говорит, что нет у нас машины. Вдруг придумал, что она вообще не работает, что она просто встала и всё. Но материал набран, соответствующий специалист практически готов. Устанавливал машину итальянский специалист, она до сих пор прекрасно работает. И вот теперь они говорят, что решили вопрос по структурам лыж. Зачем это нам говорить? Это можно дилетантам говорить, но не нам".
Но контрпредложений по составу будущего руководства нет. Во всяком случае, Касперович ими пока не делится с журналистами. И что же получается? А получается, что Драчев (а с ним и другие руководители СБР) беспокоят и раздражают уважаемых представителей биатлонного сообщества так сильно, что они хотят сместить Драчева еще до того, как появится реальный кандидат на замену, и тем более до того, как кандидат соберет команду и разработает программу.
Это выглядит несколько странно. Во всяком случае, непохоже на революцию, путч и тому подобные перевороты. Нет ни плана восстания, ни вождя. Следовательно, это не восстание, а, скажем так, митинг протеста. И довольно мощный. Что ж, это тоже форма демократии. И демократическому руководителю надо как-то отреагировать на этот протест.

Почему Драчев должен остаться?

Сразу после публикации письма Драчев реагировать не стал. Это разумно, потому что три страницы претензий следовало вдумчиво прочесть и подготовить взвешенные ответы. Но президент СБР решил заняться другими вопросами: что это было за письмо, кто инициировал его появление и кто его в действительности подписал? По его словам, реальных подписантов оказалось не так много.
"У меня странное ощущение от этого письма. Связываю это всё-таки с международным Днем смеха. Если честно, то я как человек, прошедший большой спорт, верю в спорт как инструмент высших человеческих достижений. И физических, и моральных! Но вот здесь о какой морали может идти речь, если выбрана такая дата. Наверное, с умыслом. "Если все получится, хорошо. А если нет, то скажем, что пошутили". Самое интересное, что с удивлением обнаружили себя в качестве подписантов люди, которые письмо даже не видели. Таких у меня 11 человек, и я еще не всех обзвонил. Аликин, Кошкаров, Маматов, многие другие говорят, что они не подписывали. Они согласны, что надо работать, двигаться вперед и помогать команде. А не строить какие-то барьеры, через которые приходится перешагивать. К сожалению, происходит именно это".
Спортивный комментатор Дмитрий Губерниев
Губерниев отреагировал на призыв отправить Драчева в отставку
О тех, кто всё же точно подписал это письмо и согласен с его выводами и требованиями, Драчев отзывается, скажем так, скептически.
"Васильев, Касперович, Тихонов - это те, кто всегда недоволен всем. И ориентироваться на них неправильно. Видно, что авторы действовали по принципу "давайте сейчас что-нибудь устроим, а дальше как пойдёт". Если люди хотят что-то сделать для биатлона, то они не пишут такие письма, вынося это всё в СМИ для всеобщего обозрения, подписывая людьми, которые и не видели эти письма. Те, кто хотел бы что-то изменить в лучшую сторону, делают это по-другому. Уважаемые люди, которые имели отношение к этому письму, на мой взгляд, выбрали неправильное время для такого способа развития биатлона.
У нас сейчас слишком сложные условия, и в них наша главная задача – сохранить здоровье спортсменов, уберечь их от заражения и организовать тренировочный процесс. В общем, время выбрано идеально для того, чтобы всё развалить, а не сохранить. С Тихоновым понятно, что ему надо. От Васильева и Касперовича тоже мало позитива. Как в книге "12 стульев": "В углу стояли валенки дворника и воздуха тоже не озонировали". Примерно такая же ситуация с этими тремя персонами".
Наверное, после таких метафор сложно рассчитывать на конструктивное взаимодействие с критиками. Впрочем, Драчев говорит о том, что к критике готов. Но – к полезной.
"У нас есть результаты, которыми мы можем гордиться в этом году. У нас есть чемпион мира, есть люди, впервые попавшие на подиумы. Да, есть определенные сложности, но мы знаем их и намереваемся исправлять. Их не исправить по щелчку, чтобы – раз! – и всё поменялось. Так не бывает. Я ситуацию полноценно изучил. То, что связано и с оружием, и с лыжами, и с сервисом, и с логистикой, и так далее. Мы сейчас над устранением этих недочетов наших работаем.
В любом случае прислушиваться ко всем словам критиков надо. Если это объективно и сделаны не только выводы, но и предложения. Выводы-то мы и так знаем! И нюансы мы все знаем. И про автобусы, и про сервис, и про штайншлифт-машины, и про тренеров сборной, и про всё остальное. У всех биатлонистов очень хорошо развито это чувство – мы понимаем, где и что не так. Но как это устранить, никто же не говорит! Вот что важно".
Но если даже подписантов не 24, а гораздо меньше, и если даже Драчев не считает их критику конструктивной, то письмо – вот оно. И в нем призыв – уйти в отставку. Это требует ясного ответа. Да или нет.
"Внемлю ли я призыву добровольно уйти в отставку? Конечно, нет! От того же Тихонова я этот призыв с первого дня своей работы слышу. Во-первых, у меня огромные планы на развитие биатлона. Я же не собираюсь на полпути останавливаться, надо до конца доводить работу, намеченную на четырехлетие. И мы ее делаем! А во-вторых, те, кто реально это письмо писали, не знают, что происходит внутри СБР. Вот это обидно".

И все-таки что делать с биатлоном?

Интересная получается картина. У обеих сторон этого конфликта множество вполне конкретных претензий друг к другу. Но нет конкретных предложений по тому, как на эти претензии реагировать! Есть даже понимание того, как развивать конфликт дальше. Созывать внеочередную конференцию, увольнять внутренних оппозиционеров и тому подобное. Но нет ясных перспектив. Драчев говорит, что критиков стоит слушать, но не таких. При этом других не наблюдается. А критики оказываются называть альтернативных кандидатов.
Не сказать, что это выглядит взросло. Но ведь конфликтуют весьма взрослые люди, как же так? А так, что участники конфликта уже миновали стадию, на которой можно договориться разумно. Что называется, закусили удила. Такое и с самыми взрослыми людьми бывает. Впрочем, есть и более сдержанные комментарии. Один из них дал первый вице-президент СБР Алексей Нуждов.
"Я не хотел бы сейчас высказываться по существу письма. СБР – общественная организация, и каждый имеет право высказывать свою точку зрения. Что касается претензий, то истина лежит где-то посередине. Во всей этой ситуации надо спокойно разобраться. Да, эти уважаемые люди имели право написать такое письмо. И, прямо скажем, что изложенное в письме – небеспочвенно. Надо иметь мужество и признать, что часть претензий, указанных в письме, безусловно, имеет право на жизнь. Но комментировать рано. То, что такие солидные люди и в таком количестве подписали письмо, это серьезный повод для того, чтобы мы собрались на заседание правления СБР и выработали решение на этот счет. Впопыхах решать что-то не следует".
Заседание правления состоится через несколько дней. Хороший срок, чтобы люди, указанные в качестве подписантов, определились, подписывали они письмо или нет. Хороший срок для Драчева, чтобы решить, нужно ли ему такое президентство или пропади оно пропадом.
Между прочим, к заседанию правления члены тренерского совета СБР (в него входит и Александр Касперович) должны прислать свои суждения по поводу отчетов тренеров сборных. И более того, выслать свои предложения по составу сборных – как спортсменов, так и тренеров. Вице-президент СБР по обеспечению деятельности сборных команд Валерий Польховский утверждал, что если, например, подавляющее большинство членов тренерского совета порекомендует снять главного тренера Анатолия Хованцева, то правление СБР к этому прислушается. То есть кадровый вопрос оппозиция теоретически может решить и без резких движений.
Может, и другие вопросы удастся решить полюбовно? Вот и министерство спорта тоже не в восторге от всей этой первоапрельской резкости. И хотя в деятельность общественной организации, каковой является СБР, министерство вмешиваться не может, уж на озабоченность министр Олег Матыцин имеет право.
"Министерство спорта обеспокоено последними событиями в российском биатлоне и информацией о разногласиях между руководством Союза биатлонистов России и представителями биатлонной общественности. Считаем необходимым подчеркнуть, что заочное выяснение отношений и предъявление претензий являются абсолютно неприемлемыми. Сегодня в условиях беспрецедентного международного кризиса, вызванного распространением коронавируса, все, кто имеет отношение к спорту, должны проявлять солидарность и взаимовыручку. В будущем считаем необходимым наладить открытый и цивилизованный диалог с участием всех заинтересованных сторон внутри СБР, чтобы решить накопившиеся острые вопросы в формате, определенном уставом организации. Уверены, что любая спортивная федерация должна строить свою работу на принципах взаимоуважения между спортсменами, тренерами, судейским корпусом, управленческими структурами", - сказано в заявлении Минспорта.
Открытый и цивилизованный диалог – это было бы хорошо. Вот только вряд ли он возможен. С одной стороны – обвинения в полной бездарности. С другой – обвинения в совершенной пристрастности. При этом риторика такая, что в былые времена за подобные слова вызывали к барьеру. А есть ведь еще внутренний разлад в руководстве СБР, до огласки которого дело еще не дошло, но, кажется, вот-вот дойдет. Наконец, есть мнение ведущих спортсменов, которое те тщательно скрывают, но, вероятно, оно тоже вскоре выплывет наружу.
Как было сказано в известном фильме: "Это не кризис, это полный ... " И где же выход? Такое ощущение, что с этим конфликтом следует поступать как с коронавирусом. Признать, что беда пришла. Осознать, что пришла пока не вся и будет еще хуже. Набраться терпения и самоизолироваться друг от друга. И – подумать. Как известно, если убрать эмоции и отношения, то остается ситуация. Вот и надо подумать о ситуации, исключив переходы на личности. Все поголовно участники конфликта заявляют, что пекутся не о себе, а о родном биатлоне. Так пусть об этом и подумают.
И тогда всё становится проще. Если из всего вышеизложенного простым вычеркиванием исключить личное, а затем таким же образом убрать обвинения, то каждый из конфликтующих легко составит себе программу действий. Только пусть каждый будет готов к тому, что светлое будущее может наступить без его участия, раз уж все вместе эти люди категорически не умещаются даже в нашем бескрайнем биатлоне. И вот такие программы, допускающие самоустранение отдельных участников процесса, будет гораздо легче совместить с заботой о биатлоне. Если, конечно, он еще кого-то заботит...
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала