Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Вайсфельд: приношу деньги в спорткомитет, а меня шлют куда подальше

Леонид Вайсфельд 16 апреля принимает поздравления. 60 лет – отличный повод поговорить о хоккее. К тому же ему всегда есть, что рассказать. Судья, скаут, функционер, комментатор, эксперт. В любом качестве он был и остается востребован в хоккее.
В первой части беседы с РИА Новости Леонид Владленович объяснил, почему выбрал науку, а не профессиональный спорт, поведал о том, что повлияло на его решение уйти из судейства, а также рассказал, каким получился его первый опыт работы в должности генерального менеджера.

Шесть остановок на трамвае

- Как же так получилось, что мальчик Леня с фамилией Вайсфельд оказался в хоккейной спортшколе?
- Очень просто. У меня папа был большой поклонник спорта. Сам играл на любительском уровне в хоккей, хоккей с мячом, футбол. Поэтому начиная с раннего детства этот самый спорт постоянно присутствовал в моей жизни.
- С папой понятно, а как на увлечение сына реагировала мама?
- Она была очень далека от спорта, но будучи умной женщиной, очень радовалась, что я был при деле. При этом не занимался всякой ерундой. К тому же учился я достаточно хорошо, так что, по большому счету, даже придраться было не к чему. Мои родители вообще меня поддерживали по жизни, за что я им буду всегда благодарен. Могу дать совет всем папам и мамам. Не важно, чем ваш ребенок будет заниматься, понятно, что я имею в виду положительные интересы, самое главное - чтобы он делал то, что ему нравится. Именно по этой же причине я не столкнулся с отрицательной реакцией своих родителей на решение поступать в институт физкультуры.
- Про институт еще обязательно поговорим. А сейчас все-таки объясните - почему именно хоккей?
- А вот здесь все уже не так просто. Я занимался хоккеем в "Спартаке". Мой папа курировал спортивное направление на заводе "Красный богатырь". Он договорился, чтобы нашего тренера устроили на пол ставки в футбольную секцию при заводе. Получилось очень удобно: мы занимаемся хоккеем, заканчивается сезон, и всей командой вместе с тренером переключаемся на футбол. Тренер получал дополнительные деньги, а мы поддерживали форму. У завода появилась сильная команда. Мы на том уровне просто рвали всех. И вот однажды сыграли на Ширяевом поле товарищеский матч против ровесников из футбольной школы "Спартака". Крупно их обыграли, и сразу после этого семь человек из нашей команды получили предложение перейти в футбол. Целый год я серьезно занимался в "Спартаке" двумя видами спорта.
Хоккеисты СКА Александр Дергачев и Максим Карпов
Источник: Дергачев может продолжить карьеру в "Спартаке"
- Но в конце концов пришлось делать выбор.
- Понял, что по времени не успеваю совмещать футбол и хоккей. Ведь помимо этого надо же было еще учиться в школе. В итоге принял решение остаться в хоккее, а в футбол мы продолжили играть за "Красный богатырь".
- А были такие, кто променял хоккей на футбол?
- Нет.
- А почему вы выбрали именно спартаковскую школу?
- От моего дома до Ширяева поля было шесть остановок на трамвае.

Парень, ты куда готовишься?

- Когда вы поняли, что не станете профессиональным хоккеистом?
- Уже учась в институте физкультуры, первые два года я продолжал играть за молодежную команду. В то же время отчетливо понимал, что в основу "народной команды" путь мне заказан.
- Почему?
- Не было свободных мест. Хоккеисты не бегали из клуба в клуб, как сейчас, играли за одну команду по десять-пятнадцать лет. Из молодых в первый состав попадали только суперодарённые ребята.
- Ну так на "Спартаке" же свет клином не сошелся.
- Все правильно. Для того, чтобы продолжать играть, необходимо было уезжать из Москвы. А так как хоккеистом я был достаточно средним, то в один момент решил взвесить все плюсы и минусы. Я понимал, что со своими антропометрическими данными и фанатичным отношением к делу, лет через пять-шесть, скорее всего, попаду в высшую лигу. Потом еще три-четыре года поиграю, а дальше - все. Надо будет заканчивать. Поэтому в итоге сделал выбор в пользу того, что имел здесь и сейчас. Это в первую очередь возможность получить высшее образование и армейский вопрос, который в моем случае решался наличием в институте военной кафедры.
- Хоть раз жалели в дальнейшем о таком выборе?
- Никогда.
- Почему для получения высшего образования вы выбрали институт физкультуры? Не верю, что не было альтернативы.
- Ее действительно не было, так как еще в пятом классе я решил для себя, что вне зависимости от того, стану я профессиональным хоккеистом или нет, свяжу свою жизнь со спортом. Вы не представляете, как серьезно я готовился к вступительным экзаменам в институт. Занимался по восемь часов в день. Мотивация поступить в институт была запредельная.
- Еще как представляю! Сам через это прошел. Но наряду с биологией, русским языком и специализацией, абитуриентам нашего вуза необходимо сдавать экзамен по физической культуре. К нему вы тоже готовились?
- Конечно! У меня дядя был тренером по шахматам.
- И что, он вас тренировал?
- Да нет конечно. Но он работал в обществе "Локомотив", соответственно был знаком со всеми тренерами из других видов спорта. И определил меня к штангистам.
- Неплохой выбор...
- Я пришел, а там один-два подхода – отдохнули. И все в таком ритме. А я-то в хоккее привык к скоростно-силовой работе. Десять-пятнадцать повторений – норма. Они на меня посмотрели удивленными глазами, спрашивают: "Парень, ты с ума сошел? Ты куда готовишься?" (смеется).
- В итоге сдали экзамен?
- Конечно! Баллы за каждую дисциплину суммировались, выводилось среднее число. У меня получилось где-то в районе пятерки.
Хоккей
МВД отказало в деле о хищении денежных средств профсоюзом игроков КХЛ
- Не знаю, как вам, но мне приходилось сталкиваться с пренебрежительным отношением людей к нашему родному ГЦОЛИФКу. Звучали выражения в том духе, что "Да что это за институт такой – физкультурный? Чему там вообще могут научить? А поступают туда одни спортсмены и те, кто не в силах сдать экзамены в нормальный вуз".
- Не собираюсь никому ничего доказывать, просто расскажу одну историю. У меня есть друг Аркадий Андреев. Хоккеист, тренер, функционер. Мы с ним вместе занимались в "Спартаке", только он на два года младше меня. В школе он учился практически на одни пятерки, и при этом очень хорошо играл в хоккей. Так вот. Я заканчиваю второй курс института, а он десятый класс школы. Я у него как-то спросил: "Ну, что, ты в физкультурный-то будешь поступать?" А он так посмотрел на меня и сказал, что это несерьезно. С акцентом на то, что образование должно быть фундаментальным. В итоге он сдал документы в МАДИ и поступил без проблем. А дальше начинается самое интересное. Его приглашают играть в "Бенакор". Он, соответственно, из московского автодорожного переводится в ташкентский. Через некоторое время понимает, что играть и учиться в техническом ВУЗе нереально, и переводится в ташкентский педагогический на кафедру физвоспитания. Дальше - больше. Он переходит в Ярославль, соответственно, продолжает учебу в местном педагогическом на той же кафедре физического воспитания. Заканчивается все это тем, что он становится игроком столичных "Крыльев Советов" и студентом ГЦОЛИФКа. Я к тому моменту уже работаю преподавателем на кафедре хоккея и курирую заочное отделение. Вполне естественно, что он попадает ко мне в группу. Первый вопрос, который я ему задал при встрече: "Аркаша, а как же фундаментальное образование?"
- А он?
- Ну, а что он скажет? Посмеялись от души. Но смысл в чем: человек поменял столько институтов, а в итоге попал туда, от чего изначально отказался. Он бы за то время, что скитался по стране, десять раз бы этот ГЦОЛИФК закончил!
Главный тренер сборной Канады Билл Питерс
Билл Питерс стал главным тренером "Автомобилиста"

Кипиш из-за Тарасова

- Вы восемь лет отдали родному институту в качестве преподавателя на кафедре хоккея. Все это время бок о бок работали с Анатолием Тарасовым. Каким вы его запомнили?
- Сейчас его практически канонизировали, а в моей памяти он навсегда останется обычным русским мужиком. А сколько интересных и смешных историй было с ним связано!
- На все истории нашего формата не хватит, давайте ту, которая крутится в голове.
- У нас на кафедре заведующим технической лабораторией работал парень по имени Костя. У него был друг, который служил в военкомате. И когда этому Косте хотелось откосить от работы, он звонил своему служивому товарищу, и тот делал ему справку, что нашего заведующего отправляют на десять дней на военные сборы. Мы, преподаватели, в отличие от наших руководителей, естественно, об этой афере знали. И вот однажды приходит этот Костя и приносит справку, а в комнате сидят трое: заведующий кафедры Юрий Королев, Анатолий Владимирович и я. Юрий Васильевич, ознакомившись с содержанием этой справки, тут же начинает выражать недовольство. Посыл такой, что все обнаглели, оголяют кафедру, а работать и без того некому. Я сижу тихо, смирно, а Тарасов вдруг поворачивается к этому Косте и спрашивает, в каком военкомате ему дали эту справку. Тот отвечает. Тогда Анатолий Владимирович берет трубку и набирает номер. Когда на другом конце провода он услышал голос, его уже было не остановить. Этот монолог я запомнил на всю жизнь. Начал он без раскачки: "Алло, это военкомат?" - ему видимо ответили "Да". – "С вами говорит полковник Тарасов (пауза). Соедините меня с комиссаром (пауза). У нас тут сотрудника забирают на военные сборы. Вы можете посодействовать, чтобы из-за производственной необходимости его на какое-то время оставили в покое?" – Я так понял, что человек, который общался с Анатолием Владимировичем, пообещал решить вопрос. В итоге, как потом нам Костя рассказал, в военкомате случился настоящий кипиш. Провели целое расследование.

Судить закончил из-за Филиппенко

- Вы могли спокойно работать арбитром еще лет десять. Почему решили уйти из судейства? Наверняка некоторые, узнав о вашем решении, покрутили пальцем у виска.
- Для того, чтобы вы понимали ситуацию, необходимо отметить, что на моей памяти только два человека закончили с судейством раньше положенного срока, да еще и по своей воле. Это Анатолий Бардин, которому предложили стать руководителем "Авангарда", и я.
- Больше чем уверен, что в вашем случае приглашение занять кресло генерального менеджера новокузнецкого "Металлурга" - не причина, а следствие того, что вы закончили судить.
- Можно сказать и так.
- Не поверю, что все это произошло из-за денег.
- Нет, конечно. Судить закончил из-за Александра Филиппенко, который, будучи генеральным директором "Металлурга", предложил мне работу в Новокузнецке (смеется). А если серьезно, то на протяжении десяти лет до этого я одновременно и судил, и работал скаутом клуба "Торонто Мейпл Лифс". При этом канадцы платили мне очень хорошую зарплату. Так что финансы не были решающим фактором в пользу принятия решения закончить судить.
Максим Кондратьев
Филиппенко: Максим Кондратьев покинет "Амур"
- Так что же тогда побудило вас убрать свисток в долгий ящик?
- Отсутствие мотивации. К тому моменту я мыслями жил от одного крупного турнира до другого. А потом как-то в один момент что-то щелкнуло в голове: ну, еще один чемпионат мира, ну, еще одни Олимпийские игры, ну, еще один "Золотой свисток". Никаких новых вызовов.
- А при каких обстоятельствах вы приняли то решение?
- Это главное разочарование в моей жизни. За год до Олимпиады в Солт-Лейк-Сити я работаю на чемпионате мира и попадаю в тройку лучших судей. А тогда на зимние Игры от Европы ехали четыре арбитра. Ну, готовлюсь я спокойно, чего мне переживать? А месяца за три до Игр позвонил из США какой-то корреспондент и попросил меня дать комментарий относительно перспектив Ильи Ковальчука в НХЛ. Я ответил на его вопросы, а через некоторое время из международной федерации приходит бумага, в которой написано, что канадцы категорически против того, чтобы судьей олимпийского турнира был человек, который работает скаутом клуба НХЛ.
Илья Ковальчук с супругой Николь
Жена Ковальчука показала семейные тренировки в домашних условиях
- Нетрудно представить вашу реакцию.
- Я был в шоке! Будучи скаутом, отсудил Игры в Нагано, и мне слова никто не сказал! Но ирония в том, что главный тренер "Торонто" Пэт Куин руководил еще и сборной Канады! И когда я ему поведал о том, что со мной приключилось, он попенял мне за то, что я не поставил их в известность. Он сказал мне, что перед Играми меня бы уволили, а после их окончания вновь взяли бы на работу. Но, как говорится, к тому моменту поезд уже ушел. Я был полностью опустошен. Ладно бы еще отстранили по спортивному принципу. И то, что произошло, и стало определяющим моментом для принятия решения уйти из судейства. Мне было очень тяжело психологически, так что предложение стать генеральным менеджером новокузнецкого "Металлурга" поступило как нельзя вовремя.
- Об этом мы обязательно еще поговорим, ну а пока давайте вернемся к вашим судейско-скаутским будням. Будучи гражданином СССР, и при этом соглашаясь на сотрудничество с иностранцами, вы понимали, чем это для вас может закончиться?
- Это был 90-й год, страна стояла на пороге развала. Поэтому мало кому было дело до какого-то хоккейного судьи. Для того, чтобы вы понимали, что, например, на тот момент творилось в спортивном хозяйстве, могу рассказать интересную историю.
В тридцать лет я отправился на свой первый международный турнир. И за четыре матча заработал там столько денег, сколько не получал за всю свою предыдущую жизнь. Почему так получилось? Раньше 70% гонорара сдавалось в спорткомитет. Вот и я, как законопослушный гражданин, после возвращения в Москву собрал деньги и отправился к чиновникам отчитываться. Плюс меня еще и ветераны здорово напугали, сказали, что в случае чего стану невыездным. В общем, прихожу я в спорткомитет, говорю: "Кому деньги сдавать?" - А там обстановка такая... как при эвакуации во время войны. На меня посмотрели как на сумасшедшего и послали куда подальше.
- Очень интересно, но в отличие от спортивных чиновников, органы госбезопасности же продолжали работать на совесть.
- Не буду заниматься бахвальством, а честно признаюсь, что после того, как Гёран Стуб сказал мне, что ему нужен хоккейный человек из Союза, который говорит по-английски, я испытал определенное волнение. Вначале вообще подумал, что меня хотят завербовать, но виду не подал. Мы хорошо с ним поговорили, а на прощание он мне сказал, что со мной свяжутся через неделю. Я тогда не придал особой важности нашей беседе, потому что не верил, что эта история получит продолжение.
- Но, как оказалось, та встреча стала судьбоносной.
- Через какое-то время у меня в квартире раздается телефонный звонок. Из трубки голос: "Леонид? Это Андреас Хедберг". - Думаю, ничего себе! Какое-то время был в ступоре. Наверное, если бы мне позвонили и сказали: "Это Борис Ельцин", – я бы удивился меньше. Легендарный швед на тот момент работал помощником генерального менеджера "Торонто". Мы с ним немного поговорили, и в конце беседы он сказал, что скоро прилетает в Москву и хочет со мной встретиться.
- Я так понимаю, что долго ему уговаривать вас не пришлось.
- Во время нашего разговора с моей стороны случился казус. Когда дошли до обсуждения условий, Андреас сказал, что я буду получать по контракту пять тысяч долларов в год. А мне почему-то послышалось – пятьсот. Я еще сижу и думаю про себя: ну, пятьсот и пятьсот. Хорошие деньги. Все равно по стране езжу, буду и судить, и игроков просматривать. Хедберг видимо заметил изменения на моем лице, наклонился ко мне и сказал: "Леонид, пять тысяч долларов – очень хорошие деньги за такую работу". - И только тут до меня дошло, о чем он говорит.
- Сразу почувствовали себя хозяином мира?
- Ни в коем случае! Я получал от работы истинное наслаждение. Я долго не верил, что можно заниматься таким классным делом и получать за это хорошие деньги. Порой ловил себя на мысли, что это я еще должен приплачивать за работу скаутом. Знаете, я и судил-то неплохо, потому что был финансово независим. В отличие от многих коллег по судейскому цеху, я был абсолютно раскован на льду и нисколько не переживал о том, что меня вдруг из-за чего-то отстранят и я останусь без работы.
- Повезло вам, что это были девяностые. Думаю, в наше время никто бы не разрешил совмещать судейство со скаутской работой.
- Да кто ж его знает... Я все-таки на протяжении десяти лет был одним из ведущих судей страны. Хотя вот Вячеслава Буланова убрали. Тяжело рассуждать. Но я хочу отметить, что у меня и тогда были проблемы. Мне всегда говорили, что я работаю агентом. То есть люди не понимали разницы между агентом и скаутом. Поэтому нервы мне попортили здорово.

Невозможно совместить несовместимое

- Итак, вы стали работать генеральным менеджером новокузнецкого "Металлурга". Вспомните первое потрясение, которое вы испытали в новой должности.
- От порядка организации хоккейного хозяйства как непосредственно в клубе, так и во всей лиге. Я десять лет был скаутом клуба НХЛ, поэтому мне было, с чем сравнивать. Запоминающимся получилось и первое совещание по селекции. Андрей Сидоренко, который на тот момент был главным тренером клуба, обозначил задачу. Он сказал, что команде необходимы молодые и недорогие игроки, при этом обладающие высоким исполнительским мастерством.
Фредрик Стиллман
Стиллман вошел в штаб "Металлурга"
- Ну, во-первых – не придерешься, а во-вторых – тренера тоже можно понять. И как же вы решали поставленную задачу?
- На тот момент я очень хорошо знал рынок хоккеистов. Мне могли назвать фамилию любого игрока, и я тут же говорил его возраст, рост, вес. Называл его первую школу. Имя его девушки. Знал, кем работают родители, какие увлечения есть у бабушки. Но даже при определенных плюсах мне очень мешало то, что в начале своей менеджерской карьеры я плохо ориентировался в околохоккейных делах.
- К большому сожалению, в нашей стране именно умение вести подковёрную борьбу является определяющим фактором в работе.
- Мне действительно потребовалось время, чтобы разобраться во всех тонкостях и особенностях ведения хоккейного бизнеса.
- Что вас больше всего напрягало в общении с высшими руководителями клубов, в которых вы работали?
- Раздражало, что я часто не находил понимания того, что необходимо развивать скаутскую службу. Мне говорили в ответ: "Кто тебе еще нужен? Неужели ты сам не разберешься, какой игрок нам подходит, а какой нет?"
- И что вы отвечали?
- Говорил им, что разберусь легко, вот только на работе они меня не увидят, так как мне придется смотреть много хоккея. И если так произойдет, то другие клубные дела просто встанут. Невозможно совместить несовместимое. Именно поэтому я скептически отношусь к ситуации, когда главный тренер еще и исполняет обязанности генерального менеджера.
- Почему?
- По себе знаю, что генеральный менеджер работает 24 часа в сутки, и этого времени, как правило, еще и не хватает. Как в таком цейтноте можно еще и команду тренировать – для меня загадка.
Главный тренер хоккейного клуба Металлург Илья Воробьев
Воробьев: несколько профессионалов могут усилить штаб "Металлурга"
- С кем из руководителей вам было работать комфортнее всего?
- Самая правильная организация процесса была в Екатеринбурге. Там сначала подписали генерального менеджера, он пригласил главного тренера, тот набрал себе помощников, и вместе мы стали собирать команду, но решающее слово при принятии трансферных решений было за мной. Единственный минус заключался в том, что большими финансовыми ресурсами мы не обладали. Но сейчас не об этом. Так вот. К тому времени я был уже достаточно опытен, и понимал, что по ходу работы будут возникать околохоккейные моменты, с которыми мне будет трудно справиться в одиночку. И мой руководитель Алексей Бобров, когда я поделился с ним своими опасениями, сказал мне: "Это не твои проблемы. Все вопросы решаю я". Поэтому как только у меня с кем-то возникали спорные моменты, я тут же задавал оппоненту вопрос: "Мне что, звонить Боброву?" – После этого любая задача решалась в два счета.
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала